— Я не сошел с ума, — сам ответил Уш-ш-ш. — Когда мне удалось снять блоки, — он вспомнил, сколько боли причинил Аолле при этом и вздрогнул от ужаса того, что совершил, а Дорн окрасил крылья в желтый цвет укоризны. — Я отчетливо это видел в ее мозгу. Ребенок его и ее, только мне непонятно, как это может быть? Она никогда не была беременна?
— Это исключено. Я тоже не понимаю, но это очень легко выяснить, Лингану придется сказать. Не знаю только, зачем они скрывали. Как ты понял, ребенок родился давно?
— Достаточно, земных лет сорок, должно быть, но в памяти я видел его еще совсем маленьким, очень сильное воспоминание, сразу выплыло. Ребенок болел: она вошла в операционный зал и увидела его. Материнская любовь — очень сильное чувство. Ты знаешь, нельзя спутать ни с чем.
— Значит, так. — Крылья Дорна снова вернулись к черному цвету. — Поэтому ты не стал ее спасать? Понял, что не будет с тобой?
— Нет, зачем? Ты же видел, я потом долго ее искал, надеялся спасти, я же очень люблю ее, — Уш-ш-ш не смог сказать "любил", это причиняло слишком большую боль.
— Сначала был шок, а потом — слишком поздно, а когда понял, что наделал, совсем расхотелось жить.
— Ты не врешь. — Дорн постоянно контролировал мозг Уш-ш-ша, его очень волновала правда.
— Зачем спасли? Это глупо, спасти, чтобы снова убить.
— Тебя никто не убьет, Уш-ш-ш.
— Не понимаю? — Цвет крыльев Уш-ш-ша слегка посветлел.
— Не за что, ты достаточно наказан. Какой смысл убить тебя, ее же это не вернет? По закону, Аолла — твоя жена, и все будет расценено как несчастный случай. В твоих действиях не было злого умысла, и ты не хотел ей вреда, просто стремился привести ваши отношения к обычным, нормальным, дорнским и получил шок. Твое бездействие очень легко объяснить болью, никто в Совете не проголосует за твое наказание, — уверенно закончил Дорн. Он позвал охранников, которые так и не смогли отыскать тело. Нужно было возвращаться и доставить Уш-ш-ша в клинику для лечения. Поиски Аоллы можно было продолжить и утром, теперь это не имело никакого значения. Охранники снова взяли присосками сеть, и понесли Уш-ш-ша, который после перенесенного шока не мог самостоятельно лететь.
Уже у самого города их нагнал один из членов Президентского Совета и сразу торопливо заговорил:
— Президент, вас срочно вызывают в клинику Бээ-ли.
— Зачем?
— Аоллу Вандерлит доставили туда в очень тяжелом состоянии, никто не знает, что делать.
Прежде чем ответить, Дорн поглядел на спавшего Уш-ш-ша.
— Как это может быть? Я точно знаю, что она разбилась в Каньоне.
— Ее принес Ули-и-и, без сознания, поэтому можно только предполагать. Он говорит, что увидел у себя дома чудовище, совсем небольшое, в красном. Оно возникло в углу комнаты из ничего, страшно его перепугав, а через несколько секунд трансформировалось в Аоллу Вандерлит. Она еще была в сознании, но, поставив блоки, тут же отключилась.
— Значит, она прошла через Многомерность, — констатировал Дорн. — Получается, ее тело и психика достигли третьего уровня сложности существ Многомерности.
— И сколько на Земле таких существ?
— Советников — еще пятеро, а вообще в Аль-Ришаде — больше шестидесяти тысяч.
— Вы хотели отказать в помощи планете, где в любом случае останется в живых такое огромное количество Вардов? Кстати, один из Советников — ее земной муж? Вы не боитесь, что он появится здесь?
— Это вы хотели отказать им в помощи, — возмутился Дорн и его крылья еще больше почернели от гнева. — Я уже устал объяснять, что это самая большая глупость, которую можно придумать, — отказать им в помощи! И дело вовсе не в моих хороших отношениях с Аоллой Вандерлит, а в слишком большой опасности отказа. У меня нет ни малейшего желания воевать ни с Землей, ни, тем более, с Советниками. — Перед ними развернулась панорама Бээ-ли — огромного города-клиники, с большим количеством белоснежных сфер, раскиданных в воздухе над поверхностью планеты. Дорна проводили в одну из сфер, куда поместили Аоллу. Она висела в огромной сети, и многочисленные трубочки протягивались со всех сторон к ее телу. Стояла полная тишина, можно было подумать, что Аолла мертва, но приборы не подтверждали этого. Врач сразу завис напротив Дорна.
— Мы подключили ее тело к аппаратуре, но большего сделать не можем, ее мозг закрыт, — пояснил он.
— Ваш диагноз? — спросил Дорн.
— Прогрессирующая психотравма. — Этот термин был понятен абсолютно всем телепатическим существам.
— Что делать?
— По всей видимости — психооперацию, но мы не имеем понятия, сколько нужно дополнительной энергии, какое обезболивание, что конкретно нужно делать с мозгом