— Я не причинил тебе боль? — Строггорн смотрел на нее.
— Нет, — ответила Аолла задумчиво.
— У тебя ведь никогда не было так?
— Нет, — еще раз ответила она. — Мне только больно, что это с тобой.
— Неужели? Даже сейчас ты не хочешь смотреть правде в глаза.
— Разве любить может быть так больно? — В ее взгляде застыло страдание.
— Значит, может.
— И что теперь делать?
— Ничего. Ты вернешься на Дорн, и все будет по-прежнему.
— Нет, — Аолла сказала это с такой болью, что Строггорн вздрогнул. Дорн показался ей таким далеким и нереальным.
— Ты хочешь еще? — Строггорн пытался понять, насколько серьезно она говорит. Аолла не ответила, и он прочитал ответ в ее мозгу, осторожно провел рукой от ее груди до промежности и начал все сначала.
Она не смогла бы сосчитать, сколько раз все повторялось, но с каждым разом боль все больше отступала перед наслаждением. Иногда он давал ей полчаса поспать и тогда просто смотрел на нее. Аолла вспомнила, что Строггорн обладал невероятной физической выносливостью и почти никогда не спал.
Она в очередной раз проснулась и почувствовала, как что-то изменилось.
— У нас гости и большие неприятности, — очень серьезно сказал Строггорн. Аолла вслушалась и уловила телепатему Лингана.
— Только не это. — С ужасом закрыла она глаза.
— Придется идти тебе. Меня он сначала убьет, а потом будет думать о последствиях. Удивляюсь, что Линган сидит в гостиной, а не ворвался в спальню. — Строггорн отнюдь не шутил.
— Значит, все понял. И давно он там сидит?
— Мне кажется, с последнего раза. Только я не сразу почувствовал его. Не до того было, чтобы прослушивать.
— Я этого не вынесу! — Аолла не могла решиться выйти из спальни.
— У нас нет выбора. Я не могу тебе помочь. — Строггорн подал ей одежду. Аоллу трясло, и ему пришлось помочь ей одеться. — Если что, я все-таки вмешаюсь.
Она вышла в гостиную, безуспешно пытаясь взять себя в руки. Линган сидел в кресле перед столом. Когда он посмотрел на нее, ей стало еще страшнее. Черные круги легли у него под глазами. Аолла ясно поняла, что Линган находится в квартире уже несколько часов, и это значило, что она и Строггорн упустили момент, когда он пришел.
— Зачем? — Аолла старалась глядеть прямо ему в глаза, садясь в кресло напротив него. — Ты должен был уйти, как только понял это.
— Я… не смог, — сказал Линган, и ее поразило, что в его ответе почти отсутствовали эмоции. Он поднял на нее глаза, и чудовищная боль пронзила Аоллу.
— Как ты могла? — Она не ответила. — Я сначала подумал, что Строггорн заставил тебя, хотел помочь, и только потом понял, что это не так. — Ему было так больно, что он закрыл глаза. Аолла отчетливо поняла, что ему не вынести этого, встала и подошла к Лингану. Она хотела приласкать и успокоить его, но он вжался в кресло и в его глазах загорелся страх. — Пожалуйста, не дотрагивайся до меня! — простонал Линган. — Я не вынесу этого!
Аолла не знала, что делать. Было ясно, что у него психотравма, но какой глубины, ей трудно было понять. Никто и никогда, кроме Странницы, не зондировал мозг Лингана, и неизвестно было, что у него в голове.
— Линган, тебе нужна помощь. — Строггорн стоял в дверях, на всякий случай подальше от него.
Линган не ответил, а просто закачался в кресле, как будто баюкал свою боль.