Однако я не хочу тебя разочаровывать. Каждое мое слово ударяет по тебе, словно безжалостный ветер хлещет по нежному цветку. И в какой-то момент цветок может сломаться.
- Нет.
Ты буквально расцветаешь и улыбаешься мне. Я больше не чувствую твоей злости, лишь надежду. Интересно, на что?
- Я обязательно смогу тебя переубедить!
***
- Хватит уже. – несколько месяцев ты мучаешь меня своими приходами и уговорами. Я не желаю этого!
- Это больше не может повторяться! – злишься, по-настоящему злишься. Руки сжимаются в кулаки, а глаза горят яростным огнем. Конечно, ты столько сил и времени потратила впустую. Я говорил тебе, что ничего не выйдет, и не раз. Но ты не слушала, упрямилась, как всегда.
- Дошло, наконец?
После этих слов я вижу, что в тебе будто ломается какой-то внутренний стержень. Ты опускаешь голову, словно побежденная. Хотя словно ли?
- Достаточно. Я больше никогда не вернусь. – голос словно у смертельно уставшего человека. Ты можешь винить в этом лишь себя, милая. Я не просил каждый день приходить сюда, я не просил быть рядом.
- Дверь там, - указываю направление пальцем, а на лице не дрогнул ни один мускул. Мне ли, давным-давно мертвому, понять тебя, кипящей жизнью? Твое дело – блистать и освещать этот мир, мое – еще сильнее очернять ему тень. Мы живем в разных мирах. И от этого веет легкой дымкой грусти.
Ты молча выходишь, и я чувствую, словно что-то жизненно важное уходит вместе с тобой. Но вместо того, чтобы придать этому значение, я молча беру в руки палитру и кисть.
***
Сколько времени прошло после твоего ухода? День? Неделя? Месяц? Год?
В месте, где останавливается время, мне никогда не узнать.
С твоим уходом ушло и вдохновение. Ушло то самое странное чувство, дающее мне силу для создания жизни. Теперь я лишь разрушаю ее.
Мой маленький Рай исчез, оставив пустоту.
Все люди чего-то боятся. Страх – естественное явление, он преследует душу всегда, вплоть до холодного поцелуя Смерти. Все люди чего-то боятся. И я не исключение. Мой страх – забвение. Мне страшно при одной мысли, что все, что я сотворил, что извлек из дальних закоулков своей души, исчезнет. Мне страшно представлять, как мои творения медленно растворяются и исчезают. Вечность – наша жизнь, но Вечность – наша погибель.
От этого становится смешно. Как долго я отрекался от обыденности и отдавал душу искусству? Я угасал, части моей души медленно гнили, а сердце давно замедлило свой ход. Я сроднился с камнем моих скульптур, стал каменным львом, что стоит на пьедестале и надменно глядит на живых.
Так я смотрел на тебя.
Нас разделяют десятилетие моего отторжения и непреодолимая пропасть между жизнью и смертью. В которую я бросаюсь с головой.
Слышится тихий звон от твоего последнего подарка. Бронзовые колокольчики, подвешенные на темных нитках.
«- Это – музыка ветра», - поясняла ты с мягкой улыбкой.
«- Ветер перебирает нити и поет нам свои песни.»
«Это лишь шум, мешающий сосредоточиться», - тогда я демонстративно ушел вглубь мастерской. Но ты все равно подвесила их рядом с окном. Черт меня дернул его приоткрыть, теперь их тихий мелодичный звон разносится по бездушной мастерской, словно кто-то перебирает тонкими пальцами темные нити и тихо поет. Сейчас, в эти последние минуты осознания, я шепчу о том, что проиграл. Рассказываю все секреты, похороненные глубоко в душе. Я слышу пение ветра, срывающего крышу со склепа и обнажающего мертвеца. Ветер не поет панихиду. Он шепчет слова колыбельной знакомым голосом. Голосом дочери Вечности, пылающей жизнью и способной заставить дрогнуть мертвое сердце.
Где-то вдали звенят отлитые из бронзы колокольчики. Я улыбаюсь, вливаясь в потоки воздуха, несущиеся вдаль, к родному небу. Я чувствую запах ее духов и тепло зеленых глаз.
Труп с глухим стуком бьется о камни. Там больше нет мертвеца.
Конец