Берг, сам психолог по образованию, сначала пытался разобраться в том, что твориться в голове и душе его дочери самостоятельно, но потом был вынужден обратиться к психиатрам. Ангелина выплевывала таблетки, которые ей все время прописывали. Она хотела одного - оставаться тем, кем она является. Она не хотела меняться. Ни за что. 'Дайте мне спокойно жить в моем аду' - писала она на стенах своей комнаты.
С 14 она начала совершать первые попытки побега из дома. К тому времени она нашла себе подходящий круг общения, разрушив, наконец, одиночество, которое было ее спутником с ранних лет. Конечно же, ее находили и возвращали домой, но она сбегала вновь.
Я встретил ее на одном из старых питерских кладбищ. Во время своего очередного побега она присоединилась к какой-то сатанинской группировке. Я иногда посещал кладбища в поисках представителей определенных субкультур, которые, как правило, становились моими жертвами. Ей тогда было 17. Она была прелестна - бледная кожа, черные волосы, большие карие глаза, пухлые губы. Ангелина стояла в сумерках под моросящим дождем среди намокших надгробий - вся в черной коже, каскады волос рассыпались по плечам, черные разводы стекали по бледным щекам. Она была подобна прекрасному черному ангелу смерти в своей скорбной обители. Ангелина увидела меня и сразу поняла, что я отличаюсь от простых людей.
Я не мог спокойно смотреть на эту прекрасную молочно-белую кожу, на эту тонкую изящную шейку, на чувственные губы, такие соблазнительные даже под слоем размазанной темно-фиолетовой помады. Все это возбуждало меня с необычайной силой, я просто сходил с ума, и не в силах, совладать с собой, приблизился почти вплотную к этой прекрасной нимфе. И не говоря ни слова, я склонился над ее шеей, намереваясь прокусить эту прекрасную кожу и ощутить вкус крови, струящийся по тонкой голубоватой вене. Она стояла, не шелохнувшись, словно статуя, я только слышал ее частое дыхание. Я уже почти коснулся губами кожи на ее шее, но остановился, и жадно прильнул к ее губам. Она ответила мне таким же горячим поцелуям. Потом я крепко обнял ее и прошептал: 'Пойдем ко мне, милая'. 'С тобой я готова идти куда угодно, мой прекрасный черный принц', - следовал ответ. У Ангелины был красивый голос, низкий и красивый. Этот голос сводил меня с ума.
Она была моей любовницей, и другом, и возлюбленной. Никогда раньше я не думал, что моей спутницей станет смертная девушка. Мы жили вместе в моей тогдашней квартире в старом доме с высокими лепными потолками. Мы гуляли по вечернему городу, держа друг друга под руку. Мы смотрели вместе фильмы ужасов. Я обожал ее, а она меня.
И нам было так хорошо в нашем маленьком мире ночных прогулок, кокаиновых дорожек и бокалов, наполненных абсентом.
Отец Ангелины однажды нашел ее. Он приходил ко мне домой, долбился в дверь, но никто никогда не открывал Бергу. Он хотел ее увести, но Ангелина не собиралась никуда уходить. 'Он запрет меня в психушке, Эм, как давно уже хотел', - говорила она мне. 'Не бойся, малышка, я никому тебя не отдам', - уверял я ее.
И вот случилось то, чего стоило ожидать. Ангелина стала просить меня сделать ее вампиром.
- Я хочу стать такой, как ты. Я хочу жить вечно и всегда быть рядом с тобой, - говорила она мне.
Я знал уже тогда, как надо создавать вампиров, но поскольку, этот процесс в любом случае связан с большим риском, я никак не решался на такой шаг. Ангелина становилась все настойчивее, и я, наконец, принял решение исполнить ее безумную просьбу.
Я помню, как впился зубами в ее шею, глотая жадно теплую кровь моей возлюбленной, чувствую громкие удары ее сердца. Я знал, что пора остановиться, но какая-то страсть охватила меня, не давая отпрянуть от этой прекрасной шеи, от этой нежной бархатной кожи. И я убил ее. Вместо того, чтобы стать настоящей принцессой в нашем темном царстве, Ангелина стала очередной моей жертвой. Я проклинал себя. Словно обезумев, я прижимал ее лишенное жизни тело к себе, приникая окровавленными губами к ее бледным губам. Но уже ничего нельзя было исправить. Ангелина покинула меня навсегда.
Берг в итоге узнал, что произошло с его дочерью, и поклялся отомстить. С этого времени он и стал ярым охотником на вампиров.
Эммануил замолчал. В полумраке гостиной воцарилась тишина.
- Так вот, значит, кто та девушка на фотографиях рядом с тобой, - наконец нарушил молчание Андрей.
- Да, это и есть Ангелина, - ответил ему Эммануил.
- А кто тогда та вторая девушка на медальоне? - спросила я, и потом добавила после небольшой паузы, - извини, Эм, мы покопались в твоих вещах.
- Это уже совсем другая история, Кристи, она связана с моей смертной жизнью, - невозмутимо отвечал Эммануил, - Но раз уж у нас сегодня выдался такой вечер откровения, то, я думаю, наконец-то, настало время поведать вам все.
Гл.4.
Эммануил закурил очередную сигарету, откинулся на спинку дивана и продолжил:
- Вся эта история началась более ста лет назад в тихом маленьком приморском городке близ Роттердама в моей родной Голландии. Я тогда был простым смертным парнем. И я был серьезно влюблен. Тогда мне казалось, что я встретил любовь всей моей жизни. Ее звали Гертруда, и она принадлежала к почтенному семейству ван дер Крауберсов - настоящим аристократам. Впервые я увидел эту юную цветущую девушку, когда она проходила мимо нашей лавки, а я, окончив работу, вышел на улицу, чтобы вдохнуть свежий воздух, напоенный вечерней прохладой, ароматом цветов и морским бризом. И тогда я увидел ее - прелестную Гертруду, прекрасную и цветущую, словно весенний цветок. Она одарила меня лишь мимолетным взглядом и завладела моим сердцем, моими мыслями и покоем.
С тех пор я не мог думать ни о ком другом. К тому времени мне уже было 22 года, а ей едва исполнилось 15. Моя семья жила в относительном достатке, но по положению, конечно, не могла ровняться с семьей Гертруды, в которой все были аристократами до мозга костей. Я все время искал встречи с Гертрудой, только для того, чтоб увидеть ее, бывало, вечерами подходил к величественному особняку, где она жила, и долго смотрел на светящиеся окна, гадая, какое из них принадлежит ее спальне.