— Вот печка, — раз, — сказала она, дотрагиваясь ногой до маленького ящика, наполненною землей. — Немного рису — два, сковородка — три, дрова — четыре, соль — пять. Милые мои! наверное там гораздо больше вещей, но я уже не могу вспомнить, что я уложила!
— Отец ждет, — напомнила Рита.
— Знаю, знаю, — сказала мать, — я иду.
И, подняв поспешно корзину, она направилась к плоту.
Рита несла сковородку, а Рамон печку. Через несколько минут они все были у плота. Динго был там еще раньше их и носился по берегу с радостным лаем. Он ни на минуту не сомневался, что и он тоже едет.
— Динго на плоту, — это будет ужасно неудобно, — сказала Петра, но Динго уже был на плоту.
Рамон попробовал спихнуть его, но Динго не давался.
— Ну, довольно, — скачал Феликс. — Мы только время теряем. Пусть он остается. Кладите остальные вещи, и я оттолкнусь.
Петра и дети внесли печку, корзинку и дрова на плот и влезли сами. Феликс уже стал было отталкиваться от берега длинным шестом, когда Петра всплеснула руками и закричала:
— Подожди минуту! Где же спички? — она тревожно шарила в корзинке. — Ах, они остались дома! — воскликнула она.
Плот уже немного отошел от берега, но Рамон разбежался и прыгнул. Он был босой, и потому было совсем не беда, что он до колен погрузился в тину около берега. Он вылез на берег и помчался к дому. Влетев в кухню, он схватил спички и, перепрыгивая через несколько ступенек, сбежал с лестницы, перепрыгнул через курятник, который стоял у дверей, и понесся назад к плоту.
Курица сидела в курятнике. Она начала страшно кудахтать. Толстые цыплята, которые бегали вокруг курятника, рассыпались во все стороны, когда Рамон пролетел мимо них.
— Надо бы накормить курицу и поставить курятник под дом, на случай дождя, — подумал Рамон. — Ну, не беда ей один раз поголодать и вымокнуть.
Он перепрыгнул на плот и протянул матери коробку спичек. Феликс оттолкнул плот от берега, и они поплыли вниз по течению.
Потом Феликс опустил сеть. Он опускал ее в воду и снова поднимал три раза и не поймал ни одной рыбы. Каждый раз, когда сеть поднималась пустая, он отталкивал плот на другое место и пробовал снова опускать сеть. Петра сидела около корзин для рыбы. Она приготовилась помогать вынимать из сети и сортировать рыбу, а Рамон и Рита лежали на животах на краю плота и смотрели в темную воду. Они видели облака, отражающиеся на ровной поверхности, и свои собственные лица, глядящие на них, но рыбы не было.
Становилось все позднее и позднее, а они не поймали ничего. Даже нечего было сварить на ужин. Феликс начинал терять терпение, Рамон и Рита устали сидеть тихо, уши Динго повисли, и даже Петра выглядела унылой. Солнце скрылось за холмами Батаана за заливом, и быстро наступила тропическая ночь.
Когда стало темно, Петра пошла на заднюю часть плота. Она положила камни на маленькую печку и начала разводить огонь.
— Придется приготовить рис на ужин, — сказала Петра. — Но это будет очень мало. Я была уверена, что можно будет сварить рыбу. Ты бы лучше зажег фонари, пока не стало совершенно темно, — сказала она мужу, притягивая ему спички.
Феликс захватил с собой пять бамбуковых фонарей. Один он прикрепил к бамбуковой жерди, к которой была привязана сеть, а остальные четыре он поставил на углах плота. Скоро костер Петры весело потрескивал, а длинные полосы света от фонарей плясали по воде. В отдалении видны были фонари других рыбачьих плотов, отражающиеся в заливе. Над головой было темное небо.
— Кажется, что звезды упали с неба и плавают по морю. Правда? — сказала Рита, глядя в темное небо и на сверкающую огнями воду.
Как раз в это время Феликс опять поднял сеть и в ней, к их великой радости, оказалось десять крабов! Феликс переложил их в одну из корзин. Крабы ползали и карабкались в корзине один на другого, как огромные пауки. Феликс опять опустил сеть. На этот раз попалось еще больше крабов.
— Они, как бабочки, ползут к свету, — сказал Феликс.
И каждый раз, как он вынимал сеть, он вынимал из нее крабов или рыбу. Он клал крабов в одну корзину, а рыбу в другую, и снова торопливо опускал сеть. Динго сидел около корзины и смотрел на крабов.
— Если улов и дальше будет так же хорош, то будет, что продать хозяину «Розиты», — радостно сказал Феликс, опоражнивая сеть.
К несчастью для Динго, он сидел в этот момент слишком близко к одной из корзин. Один из крабов переполз через край корзины и свалился прямо на хвост Динго. В следующий момент Динго уже носился кругом и кругом по плоту, как бешеный. Краб вцепился ему в хвост. Чем быстрее бегал Динго, тем сильнее сжимал его хвост краб. Динго перепрыгнул через корзины с рыбой, через печку, опрокинул сковородку и, наконец, завертелся волчком, стараясь поймать свои хвост, но это ему никак не удавалось. Вся семья покатывалась со смеху, глядя на Динго. Наконец Рамон поймал его и крепко держал, пока Феликс снимал краба.