V
– Расскажи нам сказку, Сосна, – просили дриады.
– Расскажу. О том поведали мне певчие птицы, прилетевшие с юга. Земли там, говорят, плодоносные, золотая рожь там колосится, яблоки красным по бокам наливаются. Окружают со всех сторон те земли холмы и возвышенности, не пускают туда холодных ветров. Там много рек и озёр. Там тепло, как в нашем Лесу.
– И деревьев там тоже много?
– Меньше, дитя. И самого Леса почти нет. Зато пчёлы там гудят всё лето, в небе стрижи летают. Там всё по-другому, но оттого не менее прекрасно.
– А дриады там есть?
– Конечно. Юг – дом для многих. Там жили великаны раньше. О них и расскажу.
– А кто они?
– Они большие и сильные, голос их, как эхо горное, живут они в скалах. Великаны – очень древний народ. Из камня они вышли, в камень и возвратились. Их нет уже на земле, исчезли они так же тихо и незаметно, как и появились.
– Отчего ушли они?
– Этого я не знаю, дитя.
– А они были добрыми или злыми?
– Сложно говорить о зле и добре, дитя, ведь в каждом из нас живёт злое и доброе. Великаны были мудрыми и справедливыми. Но у всех есть исключения. Я расскажу вам легенду о великане Йотуне, чьё каменное сердце и до сих пор лежит в горах. Много на свете есть разных созданий, но сердца у всех живые. Они бьются, переживают, а иногда болят. Когда нет сердца, жизнь твоя становится серой и бессмысленной. Ты можешь видеть самый прекрасный на свете цветок, но не будешь восторжен, можешь обижать самого родного человека, но не будешь расстроен. У каждого, даже у каменного великана, есть живое сердце. А у Йотуна вместо него была большая холодная глыба.
Он жил в ущелье, – продолжала Сосна, призадумавшись. – И однажды спустился вниз, к подножию горы. Там сделали себе дом гномы и пещерные эльфы и жили в дружбе и согласии, добывая золото и изумруды. Они были счастливы. А Йотун заставил их отдавать себе половину всех богатств, которые смогут они за год найти в пещере. Погрустили гномы и эльфы, но решили, что справедливая это плата за жизнь в его горе, и стали каждый год отдавать ровно половину всех богатств. Так жили они, но Йотуну захотелось большего, и потребовал он прибавить к половине богатств ещё десяток алмазов да десяток рубинов. Пожали плечами гномы, нахмурились эльфы. Делать нечего, стали они искать ещё и алмазы с рубинами. Но постепенно гора обеднела, а Йотун требовал и требовал всё больше и больше. Разозлились тогда гномы, поругались эльфы, стали думать, как бы от великана избавиться. Йотун, заметив, что стало в горе меньше сокровищ, а гномы и эльфы обессилели, решил придумать другое. Давно уже нравилась ему эльфийка Эйр, желтоволосая, синеглазая. Тогда сказал он эльфам: «Если отдадите мне Эйр, я прощу вам долг за три года». Плакали эльфы, ведь Эйр была доброй и честной, и все любили её. Не хотели отдавать Эйр великану, но пошла она сама. Все знали, что бессердечный великан не может любить, ведь его сердце – лишь холодная глыба, но Эйр сделала это ради своих близких. Вот она, святая жертвенность для других.
Но ничего не вышло из этого, – продолжила Сосна, помолчав. – Эйр была слишком доброй и хорошей для Йотуна. Однажды отдала она прекрасное ожерелье, которое подарил ей Йотун, своей подруге Лило. Узнав об этом, великан затопал ногами и замахал руками. «Ты раздаёшь мои богатства!» – крикнул он. И тогда взмахнул он кулаком и убил Эйр. Её кровь превратилась в маленький ручей и потекла по долине. Там, где она была, вырастали прекрасные жёлтые цветы.
Услышали крики гномы и эльфы, взбежали вверх по горе. Увидели они Эйр, закричали и убили великана. Вырвали его каменное сердце и бросили вниз с горы. Полилась его кровь широкой рекой. Там, где текла она, гибло всё живое. Гномы ушли из той горы, а эльфы, скорбя об Эйр, поставили её изваяние. Много было золота в пещере Йотуна, и сделали из него её волосы. Алмазами украсили глаза, а из зелёных изумрудов выковали прекрасную диадему.
Теперь никто не живёт в том краю. В горе нет больше камней и руды, а каменное сердце Йотуна до сих пор лежит меж скал. Не капает из него больше ядовитая кровь, но и по сей день не растёт в той долине ничего. Жизнь там есть только возле волшебного ключика Эйр, который до сих пор тонким потоком бьётся из-под земли.
– Какая печальная история, – вздыхали дриады. – Да, жить с каменным сердцем очень плохо. Правда, Сосна? Оно ведь не даёт радоваться, не трепещет от счастья. Великан никогда не чувствовал ничего хорошего.
– Правда, – грустно отвечала Сосна. – Но и плохого он тоже не знал, и никогда не было у него на душе боли. Спите, Лесные дети. Грядут тяжёлые времена. Хорошо, если сердца ваши будут такими же, как сердце Эйр.