Сейчас Галя живет и работает в Котлах, недалеко от Кингисеппа. Она доярка в совхозе. Тамаре очень удобно ехать к сестре — по Таллинскому шоссе три часа всего. Она идет на автовокзал к Обводному каналу и садится на «Икарус». Через час с небольшим всматривается в окрестный лес, луга, смотрит на широкую дощечку, белыми буквами по синему на ней написано: «Черемыкино». Вот он — ее бывший детдом. Каждый раз, проезжая мимо, она прячет лицо от пассажиров.
Вначале я говорил о том, что за год у Валентины Андреевны все три дела окончились счастливо. А что считать неудачей? Долголетние безуспешные поиски? Конечно, обидно: чужая судьба становится уже как своя собственная. Но это еще не главная беда. Бывает, выходят на след, но оказывается… умер человек недавно. Но и это еще не главная беда.
Случается другое. Татьяна Алексеевна Щербакова по просьбе молодого человека разыскивала его родителей. Помнил он мало что: «Отец был каким-то большим начальником… Мать была очень красивая… Пол в квартире был из цветных плиток». После работы она ходила вместе с ним по всем возможным адресам. «Не то, не то, не то», — говорил он, прикусывая при этом как-то странно нижнюю губу. Однажды среди ночи вдруг в полусне осенило ее: не там искала. И поняла вдруг, куда идти. И уже не смогла уснуть, и рано утром, еще до работы, поспешила. Нашла дом, вошла в квартиру и первое, что увидела, — старые, довоенного настила, цветные плитки пола.
Родители были старенькие, нескладные, беспомощные. Престарелые мать с отцом плакали от радости, а он отказывался: «Нет, не они». Он нервничал, прикусывал губу. А над столом висела давняя фотография отца — с прикушенной губой.
Этот случай — из редких. Обычно даже те, кто давно обзавелся собственными семьями и не помнят родства своего, пишут: «Помогите найти мать, она теперь, наверное, старая и нуждается в моей помощи». Это важно: человек, не по своей воле утративший сыновние чувства, сохраняет чувство сыновнего долга. Важно потому, что, оставшись сиротой, ребенок не остался беспризорным и вместе с образованием получил еще и достойное воспитание.
Горький пример я привел, чтобы показать, какие нервы надо иметь инспекторам милиции. Нервы надо — железные, а мягкость — материнскую. Работают — на часы не смотрят, времени своего свободного не жалеют. После работы — снова работа; именно вечером женщины-инспектора обходят дома, говорят с людьми.
Дело в том, что розыск потерявшихся в войну людей для инспектора паспортного отделения не только не единственная, но далеко и не главная обязанность. Они сами сделали эту работу главной для себя, настолько главной, что нашли себе новые обязанности. Обычно розыск «лиц, утративших родственные связи» ведут органы внутренних дел по месту жительства заявителя. Ленинградские же инспекторы, если дело в прошлом связано с блокадой, Ленинградом, по доброй своей воле принимают заявления о розыске из любых концов страны. Они никому еще не отказали. Впрочем, это надо объяснить.
Валентина Андреевна Черных всю блокаду была в Ленинграде. Умер от голода отец, потом сестра. Погиб на фронте брат, восемнадцать лет ему было, только одно письмо успел черкнуть: «Ведем бой…» В этом первом бою и погиб. Валентина Андреевна помнит, как хлеб сушили — чтобы сосать, не есть. Термитно-фугасная бомба два одеяла в окне прошибла, шкаф — в сторону, самовар вдребезги, а она чудом жива осталась.
И Татьяна Алексеевна Щербакова тоже блокаду пережила. А ее отец, дедушка, тетя — умерли.
И Мелехина Вера Алексеевна блокаду пережила. «Мы с мамой воду в Неве поварешкой черпали и — в чайник. А потом этот чайник с водой вдвоем едва-едва везли, такие худые были. Мы на Петроградской стороне жили… Идешь-идешь, бомбят — под аркой встанешь и стоишь спокойно. Никакой реакции. И умирали — не плакали, как каменные. А однажды зимой меня артобстрел на Неве застал, я присела, воротником закрылась. Потом встала, отряхнулась и пошла. Я тогда все думала: какая же я дура, что раньше первое не ела. Война кончится — теперь уж буду маму слушаться и по две тарелки есть».
Скажите, уважаемый читатель, может ли человек, который в голодном детстве защищал себя от снарядов воротником пальто, может ли этот человек заниматься розыском пропавших в войну людей вполчувства?