Таких людей было немало. Из Морозовской больницы регулярно приезжал в детский дом врач — неулыбчивый хромой человек лет сорока пяти. Никто его сюда не направлял. Василий Павлович выстукивал, выслушивал маленьких пациентов, советовал, как лечить абсцессы, показывал, как приготовить мазь против чесотки.
Большая, добрая, порой невидимая сила постоянно оберегала детей. Но и невзгод на их долю пришлось немало. Неделями, иногда месяцами сидели без хлеба. Ели цветки липы, траву-подорожник, белую акацию, бузину, бурьян с зелеными «калачиками». По утрам с трудом открывали припухшие глаза. У многих отекали руки и ноги. И все это еще не было самым страшным. На детский дом обрушилось горе пострашнее голода и чесотки.
Полицай из соседнего села — фамилия его Колесник — донес оккупационным властям, что в Котюжанах все еще существует детдом и что есть там еврейские дети. Колесник приехал с гитлеровцами. Четырех мальчиков раздели догола и повели на расстрел. Ночью в детдоме никто не спал…
Остальных еврейских детей удалось спасти. Восьмилетнюю девочку по фамилии Кешнер внесли в список как Марию Федоровну Кушнир, и она осталась в живых. Мальчика Грабовского нарекли Иваном Ивановичем. Укрывая этих детей, взрослые рисковали жизнью. Но они презирали бы себя, если бы поступили иначе.
Так в краю сожженных, истерзанных, разграбленных селений жил этот детский дом. Юные наши граждане отмечали советские праздники, пели вполголоса советские песни. Под новый год справили, как в прежние времена, елку. Ее украсили бумажными фонариками, гирляндами. Восьмилетний Ким Замиховский был Дедом Морозом. Окрестные жители позаботились, как могли, о гостинцах, и было в каждом кульке два ореха, яблоко, кусочек ячменного хлеба…
Солнечным весенним утром Дарья Ефимовна Гончарук собрала всех во дворе.
— Сегодня, ребята, Первое мая! — голос ее дрожал. Она спрашивала, помнят ли дети, как празднуется день Первомая. Ей так дружно и звонко отвечали «По-ом-ним!!!», что слезы туманили глаза…
Самым же большим и счастливым событием был приезд партизан. Вот что рассказывал об этом бывший комиссар партизанского соединения, секретарь подпольного Винницкого обкома партии Дмитрий Тимофеевич Бурченко:
— Наше соединение совершило рейд по вражеским коммуникациям Жмеринка — Одесса. Однажды вечером начальник разведки Федор Манжос доложил, что в населенном пункте, остающемся слева, обнаружен… детский дом. По словам разведчиков, там больше ста советских ребятишек. Признаюсь, мы и поверили и не поверили. После двух лет оккупации во вражеском тылу живет и здравствует детский дом — возможно ли это? Вместе с командиром соединения Яковом Ивановичем Мельником, с другими партизанскими командирами отправились мы в Котюжаны. В детдоме уже был отбой, ребята спали. Они мигом поднялись. Мне трудно рассказать, что творилось, как ликовала детвора. При свете двух керосиновых ламп мы могли хорошо рассмотреть ребятишек. Все они были чистенькие, в аккуратно заштопанной и залатанной одежде, но очень худые. Дети запели: «Полюшко-поле, полюшко, широко поле! Едут да по полю герои, эх, да Красной Армии герои». Партизаны были взволнованы. Каждый старался найти для этих ребят самое душевное, ласковое слово.
С детишками находились три воспитательницы и директор Енджиевская. Эта женщина делала все, чтобы спасти детей. Мы узнали, как дети бедствуют, голодают. Партизаны доставили сюда мешки с мукой, крупой, чтобы был в детдоме добрый запас. Тут же мы забили для них трех кабанов и быка. Енджиевская пожаловалась: дети давно не видят сахара. К сожалению, в тот момент и у нас его не было. Вмешались разведчики: «Товарищ комиссар, разрешите поехать к раненым, у них на повозках всегда сахар водится». Поскакали к обозу и собрали там килограммов двадцать.
Партизаны роздали детям звездочки, зажигалки, карандаши, яблоки, игрушки, тетради. Это были драгоценные подарки: Родина говорила своим детям, что помнит их, что скоро их выручит…
Ранней весной 1944 года нагрянул в Котюжаны гитлеровский карательный отряд. Отступая, враг свирепо расправлялся со всеми, кто связан был с партизанами, убивал старых и малых. Одиннадцать карателей въехали в детский дом. Они были голодны и первым делом съели приготовленный для детей завтрак. Потом стали сгонять воспитанников в пекарню. Туда же загнали взрослых. Теперь страшная трагедия казалась неминуемой. Но судьба вдруг явилась сюда в образе лихих красноармейцев-разведчиков, одетых в белые полушубки. Они схватили карателей без единого выстрела: вокруг были ребятишки.