— Мне так положено, я командир, — ответил Андреев. — А ты, Леня, молодец, смело воюешь.
28 мая он ходил в разведку с Ваней Васильевым. Из леса осматривали место, где стояла деревня Шапаниха. Фашисты сожгли ее. Ветер вихрил черный пепел. Больно смотреть. Решили уйти, но тут Леня заметил шестерых немецких солдат с лопатами. Что делают они на пепелище? Пригляделся и определил: раскапывают ямы, куда колхозники упрятали хлеб и добро.
Оставив Ваню для прикрытия, Леня пополз к врагам. Подобрался совсем близко и открыл огонь. Двоих убил, остальные убежали.
Через три дня в этой же сожженной деревне он, подкравшись, уничтожил еще двух фашистов. С того дня раскопки прекратились.
Командир отметил действия Лени в разведке специальным приказом, объявил благодарность, назвал его бесстрашным бойцом и закончил такими словами: «Ставлю Голикова в пример личному составу отряда».
Секретарь комсомольской организации Олег Анучин заговорил с Леней о вступлении в комсомол. И без этого Леня думал не раз: задержался в пионерах, война помешала. Хотел заслужить почетное звание комсомольца в борьбе с фашистами. Маяковский об этом хорошо сказал: «Если тебе комсомолец имя, имя крепи делами своими!» В комсомол Леню приняли единогласно.
С конца июля партизаны ушли далеко от родных мест — от Старой Руссы, Дедовичей, от Полы. 4-я бригада перебазировалась к Радиловскому озеру, что в Струго-Красненском районе Ленинградской области. Отсюда и вышли на задание…
Ох и томительная же ночь! В секреты бы лучше посылать пожилых, их ведь больше тянет полежать.
Наконец стало рассветать. Командир диверсионной группы Глазков дал сигнал отхода. Петров, Васильев и Голиков задержались. Они заметили, как на повороте дороги мелькнул зеленоватый «опель». Легковая машина! Не иначе с офицером. Шесть глаз устремились на дорогу.
Вот «оппель» уже недалеко. Мчится на большой скорости. Ничего, сбавит — впереди мостик через ручей. Точно, уже притормозил. Васильев поднялся и, широко размахнувшись, кинул противотанковую гранату. Неудачно: перекинул дорогу и к тому же граната разорвалась далеко сзади. Машина продолжала идти. Теперь вскочил с гранатой сосед Голикова — Петров. Леня с надеждой взглянул на товарища — с ним он много раз ходил на задания. Рука у Петрова твердая. Не подвела и в этот раз. Граната грохнула перед самой машиной. Но она и на сей раз не остановилась, Леня решил: «Как поравняется со мной, дам длинную очередь». Он уже разглядел, что в машине два офицера. Между тем «опель» резко замедлил ход и остановился, немного не поравнявшись с камнем, за которым лежал Леня.
Немцы выскочили из машины и бросились наутек: один по канаве, другой по лугу в сторону леса. Тот, который убегал по канаве, кричал и отстреливался.
— Саша, бей по крикуну, а я возьму того, — крикнул Леня.
После двух-трех коротких очередей «подопечный» Лени свалился в траву. Довольно быстро взял на мушку «своего» крикуна и Петров. Друзья поспешили к машине. Саша уткнулся в нее, а Леня огляделся, нет ли какой опасности. На дороге было пусто.
— Тут чемодан, не сдвинешь, помоги, — позвал из машины Саша.
Леня уже готов был лезть в машину, но тут застыл от удивления: по лугу в сторону леса бежал тот офицер, в которого он стрелял и, как ему казалось, убил. «Вот гад, живучий».
— Саша, жди, — крикнул Леня уже на бегу. У гитлеровца прыжки в сажень. «Чешет, как черт лысый!» Вот он обернулся и, увидев, что его преследует мальчик, решил его пугнуть. Зажав под мышкой папку, дал очередь из автомата.
«Ах ты гад!» Леня ответил очередью. Промахнулся. Сердце от бега и волнения колотилось, мешало стрельбе.
Фашист все больше отрывался. Эдак он скоро и на опушке леса окажется. Допускать его до леса нельзя. Надо нажимать. Леня сбросил тяжелые кирзовые сапоги. Бежать стало легче.
Немец стрелял короткими очередями. Как ни старался, Леня не мог на бегу попасть в фашиста. Решил попробовать с колена. Наконец преследуемый им гитлеровец плюхнулся в траву. Соблюдая предосторожность (вдруг тот ранен или пошел на хитрость), Леня подбежал к нему. Скорчившийся фашист лежал лицом вниз. Он оказался генералом. Рядом валялась красная папка.
Взяв автомат и папку, Леня поспешил назад. Саша ждал его около машины. Они схватили чемодан и потащили его в лес. В нем оказались домашние вещи, соль и сладкий хлеб. А вот папка была ценным трофеем. В ней обнаружили документы исключительной важности.
— Немедленно направить в штаб партизанского движения, — распорядился командир бригады Глебов.