Потянулись будни оккупации. Фашисты забрали из деревни все, что можно было забрать. Вскоре неподалеку от Сенно был создан лагерь для военнопленных, а через несколько дней в деревне появился Николай Пронин. Он постучался ночью к соседу Аркаши — Соколовскому — и попросил приюта. Пронин бежал из лагеря.
Солдата спрятали. Но он не хотел, не мог пережидать войну. Стоило появиться над деревней советскому самолету — Николай выскакивал на улицу и кричал: «Наши!» Кое-кто пожимал плечами: «Чудак-человек, сам в петлю лезет. Плохо ему тихо сидеть?» Плохо. Аркадий не только видел это — чувствовал сердцем. Но как было помочь солдату? Раз паренек подошел к Пронину:
— Дядя Коля, ну а дальше что? Ведь схватят тебя.
— Схватят, однако, Аркаша. А как быть? В лес уйти — куда я с пустыми руками?
И тогда Аркадий показал, где спрятано оружие. Ночью Пронин покинул деревню. К тому времени, к 1942 году, партизанское движение в Белоруссии стало набирать силу.
Николай встретился с партизанами. Рассказал им о ребятах из деревни Сенно, и вскоре к Аркадию пришли связные. Он передал партизанам все оружие и стал просить, чтобы те взяли его с собой.
— Трудно у нас, малыш, — лейтенант Федоров положил руку ему на плечо, — облавы, засады. А вот помочь нам ты бы, наверное, мог.
— Как?
— Нам нужны свои глаза в деревне. Понял? Аркадий кивнул.
— Будем держать с тобой связь. Договорились? Долго ждал Аркаша связного. Решил: пообещали просто так, чтобы не огорчался. Но вот однажды…
Из письма К. П. Федорова:
«Занимаясь разведкой в тылу врага, мне приходилось иметь контакт со многими людьми из гражданского населения Белоруссии. В том числе был парнишка по имени Аркадий, ему в ту пору, в сорок третьем году, было лет 13–14. С его помощью я получал важные сведения для бригады, через него имел контакт с агентурой… Он привел к нам в бригаду группу, человек 11–13, бывших полицаев из Сенно, которых сумел сагитировать, переубедить. Они перешли на нашу сторону с оружием, предварительно разгромив полицейский участок».
Из рассказа А. Ф. Барановского:
— На вторую встречу лейтенант Федоров приезжает примерно через месяц. Ну вот что, говорит, есть одно дело. Немцы мобилизовали в полицию молодежь. Так надо бы тех, которые не по своей воле пошли, переправить к нам. Представляете, что это значит? Каждую секунду я мог встретиться с провокатором. В душу человеку не залезешь. Федоров говорит: «Аркаша, подумай, если непосильно, не берись. Погубишь сам себя. СД тоже работает».
Я говорю: попробую. А сам думаю: очень это скользкая стежечка. И вот, говорит, мое первое указание. Подговори одного человека из полицаев, откройся ему, самого надежного выбери. Дай ему задание, чтобы завербовал еще товарища, но чтобы тот тебя не знал. Если, говорит, операция провалится, могут погибнуть два-три человека. А этот пусть другого завербует, и так по цепочке пусть идет.
Я, честно, ночь не спал. С кем же поговорить? Ну, нашел. Брат его учился со мной, на одной парте сидели, последним кусочком делились. Колымага Иван, мой школьный товарищ, а тот Колымага Николай. Думаю: да неужели он меня продаст, этот старший брат, который был мобилизован в полицию? Знает, что я первый школьный друг брата. Ну, однажды я подобрал такой момент, когда он пришел домой обедать. Он как раз получил новый мундир. Я захожу. «О, — говорю, — Коля, здорово тебя одели». Он молчит, даже внимания не обращает. Я говорю: «Погоны какие, а к этим погонам еще бриллианты, прямо как настоящий Наполеон». — «Ладно, ладно, — говорит он, — не болтай». Решился тут я. Говорю: «Пойдем поговорим». И спрашиваю: «Неужели ты, Коля, думаешь служить немцам?» — «А куда я денусь? Никто меня не возьмет, не примет в такой форме». Тут я ему изложил все, как мне Федоров наказывал. «А куда мы денемся потом?» — «А это не ваше дело». — «Ты начальство знаешь?» — «Знаю». — «А когда мы можем встретиться с ним?» — «О встрече еще рано говорить. Когда будет все готово. Тогда и встретимся». — «Они меня не расстреляют?» — «Наоборот, присягу примете, партизанскую. Но только чтоб с оружием». Так мы подготовили первую группу.
Прошел еще месяц. Стал готовить вторую группу. В отряде мне сказали: «Аркаша, тебе оставаться в Сенно нельзя. За тобой идет слежка СД. Со второй группой ты должен идти сам». Это передали от Федорова.
Когда я со второй группой уходил, не знали эти полицаи, кто руководит операцией. Один подходит: «А тебе что тут надо, ну-ка марш отсюда!» Тут я понимаю, что уже надо раскрываться, и говорю: «А ты как с командиром разговариваешь, ну-ка встань по команде «смирно»!» Смеху было…