— Так вот в чём дело! Ты уже и туда добралась! — ответила мама. — Что за наказанье мне с тобой! — запричитала она. — Да вы у меня сами как щенята! С той лишь разницей, что те всегда сыты и здоровы, а о вас каждый раз думай, чем бы накормить? Как только тебе такая блажь пришла в голову? Мы не можем позволить себе такой роскоши, запомни это раз и навсегда!
Расстроенная тем, что моей мечте не суждено сбыться, я решила поделиться своей бедой с подружкой Полей. Её комната, крайняя в нашем бараке, очень пострадала от бомбёжки. Пол весь был изрешечен осколками, а на стенах и потолке остались следы от пробоин. Полина мама, тетя Тамила, старалась привести комнату в жилой вид, и ей помогали другие жильцы нашего барака. Все большие дыры заколотили, а поменьше, тётя Тамила, заткнула разным тряпьём.
Когда я пришла к Полине, она лежала со своим младшим братом Павликом в кровати.
— Что это за мёртвое царство? Валяешься до сих пор в постели, сонная какая-то… Не выспалась, что ли? — вместо приветствия обратилась я к подруге.
— Ты представляешь, — отвечает она — У нас ночью был такой концерт!
— Разве ночью концерты бывают? — удивляюсь я.
— Ещё как бывают! Его нам устроили крысы. Мама и Зина всю ночь с ними воевали. Мама заколотила большую дыру между стеной и полом, но они её снова прогрызли и всю ночь лезли в комнату, как тараканы. Одна, удирая от мамы, запрыгнула в кроватку к Павлику. Так я прогнала её туфлёй и весь остаток ночи охраняла брата. Но это был не весь концерт, а только половина. Не успели мы крыс выдворить, как они устроили под полом такую грызню, такой шум, что не уснуть! И чем мама только ни стучала, ни гремела, чтобы их остановить, ничего не помогало. Видимо, между ними шла настоящая война.
А под утро на полу возле дыры мы увидели большую рыжую крысу. Ей сильно досталось от сородичей, она лежала искусанная, в кровавых подтёках. Мама сказала, что это она воевала за свою территорию и победила. Теперь она не допустит к нам других крыс.
— А где же она сейчас?
— А вон, отлёживается под столом, оставив за собою кровавый след. Мама говорит, что жить будет, они живучи. Немного оклемается, и мы её прогоним. Пусть живёт себе под полом. А то, представь себе, какая она хитрая! Выпила молоко, которое твоя мама принесла для Павлика. И даже успела подобрать крошки хлеба со стола. Нет, не нужна нам такая воришка! — закончила Поля, зевая.
А мне почему-то стало жалко этого рыжего зверька, и я предложила подруге:
— Может, промыть ей ранки и перевязать, чтобы грязь не попала?
— Ещё чего придумала! Это тебе не кошка, а грызун, к тому же дикий.
— Кто бы она ни была, она ведь живая, и ей тоже больно. Она спасала вас, значит, и вы должны ей помочь
— Ничего с ней не станется! Они живучие. Их вон сколько развелось! И всё на нашу голову. Даже спать по ночам невозможно.
Может, Поля и права, глядя на её усталый вид, подумала я. Но как быть? Уж очень мне приглянулась эта смелая крыса! Если бы удалось её приручить, она, пожалуй, могла заменить мне собачку, и я бы водила её на поводке на зависть ребятам!
— Поля, пожалуйста, не прогоняй её! Подари её лучше мне! Только пусть жить она будет пока у вас. Если моя мама не захотела взять щенка, то крыску не согласится взять и подавно! Я буду приносить ей еду, отдавать ей всё, что у меня будет. Только пока об этом никому не говори, это будет наша тайна.
— Но мама не захочет, чтобы она жила с нами и прогонит её!
— А мы не скажем ей! Мы будем её прятать.
Много ещё доводов пришлось мне придумать, пока, наконец, Поля согласилась. Уходя, я попросила:
— Ты только что-нибудь ей подкинь из еды, чтобы она не умерла с голоду…
Не всё получалось с моей подопечной так, как мне хотелось. Поначалу, когда я подползала к ней под столом, протягивая кукурузные зёрнышки, она отодвигалась от меня и забивалась в дальний угол. Всё же мне удалось, постепенно сокращая расстояние, приблизиться к ней почти вплотную. Но в последнее мгновенье крыска юркнула в дырку, махнув на прощанье своим длинным ершистым хвостом.
— Крысуля, милая, не прячься! — упрашивала я, лёжа возле того места, где она скрылась. — Возьми зёрнышки! Я сама их пожарила для тебя! Не бойся меня!
Но рыжая хитрунья только раз-другой выглянет из своего убежища, зыркнет своими манюсенькими глазками-бусинками и снова скроется.
— Кончай играть в прятки! Ты же голодная! Лучше поешь! А затем мы тебя научим играть в нашу любимую игру!