Ада Дихтярь
В тылу
Ада, 1941 г. Последние мирные дни
Про четвероногих
Не дано было понять мне, девочке трёх с половиной лет, что рядом с Ворошиловградом, городом, где жила тогда наша семья, проходит прифронтовая полоса. И слова «война», «фронт», «воздушная тревога» хотя сразу вошли в нашу детскую речь, но ничего не значили. Не в пример трудному, но хорошо понятному слову «бомбоубежище». Именно с ним и связаны мои первые воспоминания о войне.
Большое удлиненное помещение с низким потолком. У белых стен широкие коричневые лавки. Блестят, как новенькие, должно быть, недавно покрашены. С потолка на скрученном проводе спускается неяркая лампа. Она не посередине, а ближе к тому месту, где сижу я. А совсем недалеко от меня, на той же лавке, — дух захватывает от счастья, — сидит собака. Большая, серая, красивая — не отвести глаз. Я и вправду ничего больше не вижу и не слышу. Даже маму с братом. В моём коротеньком умишке трепыхается только одна мысль: «собака сидит, как человек». То есть не на полу, а, как я, на лавке. Хвост прижат к туловищу. Ровно, как столбики, стоят передние лапы. Навострила уши. Нос приподнят. Глаз не вижу — голова собаки много выше меня, но догадываюсь: пёс смотрит в сторону двери — ждёт хозяина.
Много раз в жизни я вспоминала эту картину. Именно картину, как бы написанную маслом, застывшую навсегда, где память ничего не может убавить или прибавить. И сегодня, глядя на это «полотно», могу объяснить, что это была великолепная, хорошо выдрессированная овчарка, замершая в напряжении от того, что улавливала каждый разрыв пока ещё далёких снарядов и не ощущаемую людьми вибрацию стен.
Ещё помнится. И тоже про четвероногих. Брат вышел со мной на улицу и привёл в тот угол нашего двора, где бегали одни мальчишки раза в два-три старше меня. Они строили какую-то большую круглую ограду из крупных камней с неровными краями. Подошла ближе. Внутри этой ограды на траве лежала белая, в густых кудрях собачка и кормила таких же, без единого пятнышка, белых щенят. Конечно, собаку звали Белкой…
Я вообразить не могла, что через месяц-два станет с этими собачками, что будет с этими мальчиками, когда в город войдёт враг. А хозяин овчарки, я верила, уйдёт на фронт вместе со своим четвероногим бойцом.
Новый дом