Этим утром в Департаменте его встретила обычная размеренная работа — здесь, в отличие от бразильского Министерства, каждый раз при посещении производившего на Фридриха впечатление места, где хаос взят за основу устройства работы, всё было продуманно, организованно, чётко. Не было суеты, каждый точно знал свои обязанности, своё место. Красавица Амели, секретарь главы Департамента, приветствовала его улыбкой, куда более ласковой, чем дарила посетителям; Фридрих знал, что нравится ей, но сам не имел интереса к полукровке.
С начальником он встретился почти тепло — насколько тепло герр Кестенхольц, всегда очень чётко разграничивавший личную жизнь и работу, мог отнестись к сотруднику. Они коротко обсудили дела и новости, а когда повисла мимолётная пауза, Фридрих с осторожностью, прежде ему несвойственной, спросил, по-прежнему ли для него найдётся место в штате.
Герр Кестенхольц чуть-чуть улыбнулся — явно ждал этого вопроса.
— Как я и обещал, — кивнул он. — Что вы скажете о должности в американском отделе с перспективой повышения до заместителя начальника через пять лет?
Фридрих ответил не сразу. Не потому, что предложение стало для него неожиданностью — по правде сказать, он рассчитывал как раз на это, когда задавал вопрос, — а потому что должен был усмирить гордость, чтобы попросить:
— Герр Кестенхольц, если есть возможность, я бы предпочёл вернуться на место вашего ассистента.
— Вы в самом деле этого хотите? — начальник казался слегка удивлённым. — Ваша гордость позволит остаться на менее престижной должности?
Он и правда казался удивлённым. По его глазам Фридрих видел, что старый маг предполагал именно такой ход событий и теперь проверял его. И Фридрих был к этому готов.
— Как уже говорил вам при поступлении на службу, — ровно произнёс он, — я пришёл сюда в погоне не за карьерой, а за навыками.
Герр Кестенхольц вгляделся в него — пристально, оценивающе, как при первой встрече. Вот только теперь он оценивал не то, что можно сделать из сидящего перед ним мальчишки, а как использовать способности этого молодого мужчины.
— Тогда отдохните неделю, вам стоит отдышаться перед новым стартом. Вы приступаете первого сентября.
— Фридрих!
Оклик заставил его вынырнуть из мыслей и обернуться к замку. Из него на террасу вышли двое, кого увидеть здесь сегодня Винтерхальтер вовсе не ожидал.
— Маркус, Лукаш, — он дождался, когда старые приятели приблизятся, пожал им руки. — Какой сюрприз.
— Хотелось бы верить, что приятный, — лениво улыбнулся Свидерский; за то время, что они не виделись, он мало изменился, разве что взгляд стал каким-то совсем уж скучающим.
— Твоя мать написала нам, что ты возвращаешься сегодня, — прояснил ситуацию Ленц, у которого нос теперь был кривоват — наверняка сломали мячом. — Она подумала, что тебе захочется увидеться с нами.
«Ну разумеется, как-то же надо заполнить тишину, которая точно бы возникла за столом, будь приветственный ужин исключительно семейным». Однако если мать пригласила его приятелей, кого ещё она могла позвать?
— Есть и другие гости? — уточнил Фридрих с большой долей утверждения в голосе.
— Есть, — подтвердил Лукаш. — Со мной вот прибыла супруга. Детей мы оставили на нянь.
— У вас пополнение? — Фридрих знал только о старшем сыне Свидерского, Аркадиуше, родившемся, как и положено, на следующий год после свадьбы Лукаша и Анны.
— Да, ещё один сын, — протянул Лукаш без тени любви или гордости. — Запасной наследник, так сказать. Осталось родить ещё девочку, и план будет выполнен.
— Как видишь, Свидерский у нас заделался циником, — проговорил Маркус. — Не понимаю, как Анна его ещё терпит.
— Я не докучаю ей больше, чем положено, она не докучает мне — вот и секрет успешного брака, — отозвался Лукаш, но Фридрих, наученный службой распознавать ложь, понимал, что всё далеко не так просто и идеально, как рассказывает приятель. Сейчас говорить об этом не было резона, и Винтерхальтер перевёл тему:
— Кристоф не здесь, я полагаю? Что с ним вообще? Давно не слышал о нём.
— Для меня он мёртв, — проронил Лукаш и отошёл в сторону.
Фридрих посмотрел на Маркуса и приподнял брови, требуя пояснений. Ленц вздохнул.
— Пока тебя не было, приключилась очень нехорошая история, — Маркус покосился на Лукаша, делавшего вид, что увлечён пейзажем. — Ты, наверное, замечал, как Беата вечно смотрела на Кристофа? Так вот, свою детскую любовь она так и не переросла. И вот когда прошлой весной её отец заявил, что подыскал ей жениха, Беата следующей же ночью убежала из дома вместе с Кристофом. С тех пор о них никто не слышал.