Антон выпятил губу, надул щеки и начал пыхтеть — давить слезу. Но дело это непривычное, и слеза идти не желала. Да тут я ещё под руку, сочувствующим тоном:
— Ну, ну, ещё немножко! Губу поправь. Щёку чуть-чуть надуй. Да не левую, левая хорошо надута. Вот, порядок. Теперь чуток поднажмем, и слеза пойдёт.
Антон не выдержал и прыснул, а Алёша, глядя на его старания выдавить слезу, давно держался за живот от смеха.
— Ну вот, всё дело испортил. Разве так плачут?! Посмотри, девочка сидит плачет. Вот это настоящее плаканье. Видишь, сколько слез? А ты даже одну не выдавил.
У девочки слёзы давно высохли, улыбается, глядя на Антошины ухищрения, а мне говорит жалобным голоском:
— Я боюсь…
Подхватываю взволнованно:
— Ещё бы! Голову отрезать всегда страшно!
Девочка встала и пошла на прививку.
— Ну что, еще разок попытаемся заплакать? обращаюсь к своим орлам.
— Нет уж, хватит! — и в кабинет.
Поняли, что трагедии не получилось, наоборот, вышла чистая комедия, поскольку я так увлеклась формой их выступления, что совсем забыла о содержании — «дети боятся прививки», И вместо драматического диалога вышла, как всегда, весёлая игра.
В игре мои дети знают толк. Очень любят игру-импровизацию. Это игра необычная. Хочу объяснить. Есть люди, довольные существующим порядком вещей — не важно, плох он или хорош. Для них главное, чтобы ничего не менялось. При любых переменах, т. е. в состоянии неопределенности, они теряются, не знают, что делать и как себя вести, а это вызывает отрицательные эмоции. Творческую личность такая ситуация радуете есть где развернуться, проявить себя. В игре-импровизации тренируется гибкость мышления, готовность к неожиданностям и к их созданию. И всё на положительном эмоциональном фоне. Здесь нет заданности, нет жёстких правил, есть только исходные данные. Правила проясняются по мере разворачивания ситуации.
Таня Л. ходит с биркой на руке. Не просто ходит, а прохаживается, ждёт нашей реакции. Ребята интересуются, рассматривают, но ей этого мало. Её артистическая натура жаждет игры: ну, что же вы, я даю вам исходные данные! Не понимают — вот люди! Ну-ка поглядим, поймёт ли С.Л.?
Направляется ко мне.
— Татьяна, что это у тебя?
— Бирка такая! — гордо оглядывается на свиту: заметили.
— О, как удобно! Надо почитать, как с нашей Таней положено обращаться. Та-ак… стирать её надо в порошке, причем сначала замачивать на два часа (в раздумье смотрю на её испачканные руки). Нет, замачивать лучше на двое суток… Гладить… Зачем Таню гладить? А может, и правда её надо гладить по головке и говорить, что она умница?..
Татьяна в восторге, свита тоже, сообща продолжают разработку стоп-кадра «Таня с биркой на руке», вовсю веселятся. Маленькая игра, маленькая радость жизни. Дети наслаждаются минутой.
Наташа Ф. и Сережа В. решили пошутить, а может, проверить мою «бдительность»: под полиэтиленовую одёжку своих тетрадей положили бумажные обложки от старых, закончившихся. Сережа — Наташину, Наташа — Серёжину. Замечу или нет?
— Непорядок, товарищи. Надо не так.
И исправила. Получилось: «Тетрадь Чередовой Сережи» и «Тетрадь Вельяминова Наташи». Засмеялись, пошли придумывать вариации на эту тему.
А.С. Макаренко писал: «…Надо уметь видеть прелесть сегодняшнего и завтрашнего дня и жить этой прелестью… Только один человек видит прелесть жизни в куске хлеба или водке, а другой находит более сложные и богатые прелести — в работе, красоте, борьбе, в росте человеческой материи».
Концентрат радости — день именинника. Такой праздник мы проводим два раза в году: перед Новым годом и в последнее воскресенье мая. Программа всегда новая, но обязательны поздравления именинников, концерт-сюрприз, который готовится неименинниками в обстановке полной секретности, «чаевыпивание и плюшкопоедание». (Празднику тоже надо учить.) А после обязательной программы — произвольная. Зимой, например, были игры, танцы до упаду (с нами веселились и родители), поездка в ТЮЗ на спектакль «Анчутка». На обратном пути трамвай сломался, и мы добирались пешком. Последние километры одолевали чуть ли не ползком, шли «спя».
Родители потом смеялись:
— Моя, как вошла в дом, так и села на пол у порога, Я — к ней: что с ребёнком?! А она сияет: «Такой был праздник замечательный!»
На следующий день, в понедельник, бегут ко мне о одним и тем же вопросом:
— А когда ещё будет день именинника?
— Вы же вчера так устали! Отдохните.
— Ну и что! Зато здорово было! Интересно так! Давайте теперь следующий день именинника готовить!
— Когда?