Потом привстал, кряхтя, и стал ощупывать кладку. Камень за камнем, камень за камнем. При такой сырости связка должна была разрушиться. Хотя бы один из камней должен шататься.
Дальше будет легче.
Он не знал, сколько времени прошло. Наверное, много — он успел найти камень, который вынимался из стены. Разбил кувшин и осколком раскрошил связки и успел раскачать и вытащить еще два камня, находившиеся рядом, а потом освободить два камня из второго ряда.
Дверь открылась внезапно и снова появился Бараслан.
— Я вижу, ты в добром здравии, — сказал он.
На этот раз он был не один — светильник держал низкорослый хуссараб.
— Готовься: тебя хочет видеть темник Амнак. Он будет допрашивать тебя. И сомневаюсь, что ты сюда вернешься.
Бараслан сам связан локти Карши за спиной и повел к выходу.
Солнечный свет ослепил его, и первые минуты Карша ничего не видел. Он упал бы, если бы Бараслан не поддерживал его за связанные локти.
— А, это и есть твой страшный хранитель? — спросил Амнак, увидев Каршу.
Каршу поставили на колени перед темником; сам темник сидел на возвышении, почти утопая в подушках. Его ноги были босы, и ухожены, как у женщины, с накрашенными ногтями и натертыми хной ступнями.
Бараслан молча кивнул.
— Ну, — спросил Амнак. — Ты по-прежнему не хочешь говорить?
Карша исподлобья взглянул на Амнака.
— Ты еще ни о чем не спрашивал, темник.
— Ой-бой! — притворно всполошился Амнак, хватаясь за голову. — Видно, память подвела меня. Как же это я забыл тебя спросить? Ой-бой!..
Два обжигающих удара — справа и слева — почувствовал Карша; удары были так точны и последовательны, что Карша сохранил равновесие. Через голову, руки и спину вытянулись два сочащихся кровью рубца.
Карша не поднял головы. Он побоялся, что любое движение вызовет новые удары: палач с витой плетью стоял наготове.
— Молчит! — всплеснул руками Амнак. — Бараслан! Видно, ты слишком хорошо кормил его, давал пить и спать. Ты плохо сделал, Бараслан.
Карша увидел, что палач развернулся, и едва уловимым движением плетки рассек Бараслану лоб и щеку, едва не задев глаза. Бараслан не пошевелился.
— Ой-бой… — вздохнул Амнак. Поманил пальцем слугу, взял у него из рук половинку аххумского орла и показал Карше.
— Видишь? Скажи, откуда это у тебя?
— Я… нашел на дороге.
— Нашел на дороге, — удрученным голосом повторил Амнак.
— За… за городом.
— За городом! — почти горестно повторил Амнак и покачал головой.
Подумал, покрутив орла в руке, потом вздохнул:
— Видно, придется спросить у Хумбабы. Позови-ка ее…
Карша дернулся, испугавшись. Ему показалось, что Амнак собрался пытать Хумбабу, — как за глаза хуссарабы презрительно называли Домеллу.
Домеллу пришлось долго ждать. Все это время Карша и Бараслан не двигались, замерев у ног Амнака, а Амнак развлекался, подбрасывая орла и поглядывая на дверь.
Наконец вбежал посланец, растянулся на полу и крикнул:
— Повелитель! Хумбаба не пошла. Она велела сказать, что дочь каана не ходит к своему солдату.
Глаза Амнака широко раскрылись, он замер и несколько мгновений просидел, лишь шевеля губами. Потом неожиданно резво вскочил — так, что Карша невольно отшатнулся, а посланец, распростертый на полу, прикрыл голову руками.
Амнак хлопнул в ладоши. Два полуголых мускулистых раба-телохранителя кинулись к нему, быстро натянули на ноги мягкие сапожки, подняли с подушек и понесли к выходу.
Стражник дернул Каршу за веревку, поднимая с пола.
Когда Карша оказался во дворе, темник уже сидел на коне и кричал:
— Ну, скоро вы там? Мы, простые солдаты, едем к дочери каана!..
Каршу привязали к седлу одного из всадников. В окружении полусотни воинов Амнак поскакал к кейтскому дворцу. Он скакал так быстро, что Карша дважды чуть не упал, а когда стал виден дворец, его грудь ходила ходуном, а рот с хрипом хватал воздух.
Амнак влетел в ворота, спрыгнул с коня, не дожидаясь, пока спешится охрана, взбежал на парадное крыльцо. Хуссарабы, стоявшие в дверях, бросились на колени.
— Хумбаба здесь? — сквозь зубы спросил он. И, не дожидаясь ответа, пинком распахнул тяжелую, с бронзовыми набойками, дверь.
Он пробежал прямо в тронный зал, встал посередине и зычно крикнул:
— Эй! Все сюда! Амнак пришел!..
Домелла, Харрум, слуги появились в зале. Домелла не стала подниматься на трон. Она остановилась напротив Амнака.
— Если ты Амнак и темник, почему ты ведешь себя как варвар? — спросила она.
— У меня срочное дело, госпожа, — став внезапно изысканно вежливым, ответил Амнак, потупив глаза. — Прости мое поведение, которое может показаться недостойным. Но речь идет о важнейшем государственном деле.
Он без предисловий бросил к ногам царицы эмалевого орла. Домелла сделала движение, порываясь подобрать его, но вовремя одумалась.
— Что это? — спросила она сквозь зубы.
— Это символ твоей прошлой власти. Аххумский орел.
Амнак повернулся и кивнул воину, державшему Каршу. Каршу вытолкали вперед и заставили опуститься на колени между Амнаком и Домеллой.
— Это твой раб?
— Да, — кивнула Домелла, сдерживая ярость.
— Орла нашли у него.
Амнак обернулся снова, нашел глазами Бараслана, кивнул:
— Вот он нашел.
— И что же?
Амнак качнул головой.
— Так я и знал. Дочери каана еще ни о чем не сообщили… Твоему рабу кто-то отдал орла, чтобы он передал его тебе. Теперь понятно?
Домелла молчала.
— Если бы он успел — ты встретилась бы с этим таинственным незнакомцем. И что было бы дальше? Ты знаешь? А я — нет…
Домелла молчала.
— Тогда вот что. Сейчас я велю содрать шкуру с твоего раба — можешь попрощаться с ним. И буду сдирать медленно. Пока не узнаю, что еще за хранитель объявился в моем улусе.
— Это не твой улус! — вспыхнула Домелла.
— И не твой, — ухмыльнулся Амнак. — Пока эти земли входят в улус Камды, а я — его советник и полководец.
Харрум встрепенулся:
— Прости, темник, но не в наших обычаях пытать людей в присутствии царицы…
— Закрой рот, обманщик, — злобно ответил Амнак. — Ты позвал царицу на какую-то свою божественную церемонию, а сам увез за сто миль от храма.
Голос Домеллы внезапно зазвенел:
— В чем ты обвиняешь его, раб! И в чем ты хочешь обвинить меня? Я Айгуз, дочь Богды, я вольна ехать туда, куда мне захочется!
— Ой-бой!.. — удивленно протянул Амнак и обернулся на воинов. — Слышали, вы, рабы?..
Потом резко повернулся к Айгуз.
— Дочь каана не должна вмешиваться в дела мужчин. Если дочь каана решила отправиться в путешествие, должен собраться курул и выделить ей тысячу войска и надежных провожатых. А ты сбежала из Хатуары, и здесь, в родовом гнезде аххумских царей, задумала черное предательство.
Домелла быстро шагнула вперед и дала Амнаку звонкую пощечину.
— Вай… — удивленно сказал Амнак. — Больно… Но тебе будет больней.
Он сделал знак, вперед выскочили телохранители, вставшие по бокам от Домеллы и Харрума. Потом из толпы, переваливаясь, вышел малорослый воин, похожий на кастрата. В руке у него был полукруглый тяжелый нож.
Он подплыл к Карше, схватил его за волосы и спросил у Амнака:
— С чего прикажешь начать свежевать, повелитель? Со скальпа или с промежности?..
Домелла ахнула, Харрум бросился было вперед, но обоих тотчас же схватили воины.
— С чего хочешь, — лениво ответил Амнак и двинулся к трону. Уселся, свесив ноги, не достававшие до верхней ступени. — Лишь бы он подольше не умирал и побольше мучился.
— Темник, ты ответишь за это. Ты поднял руку на мою собственность! — сказала Домелла.
— Не беспокойся, госпожа. Когда дело будет закончено, виновные найдены и наказаны, об этом пустяке никто не вспомнит. Ну, а если ты будешь настаивать, пусть Ар-Угай расплатится с тобой. Ведь я действую по закону Тамды, и по приказу Ар-Угая. Начинай, Халкат.