Еще два болта. И еще.
Сейр не слушал, что они кричат; пятеро всадников валялись на мосту, и две лошади бились в агонии. Оставшиеся в живых круто развернули коней и поспешили покинуть мост. Но мост был узковат для бегства. Точно пущенный болт увеличил сумятицу, и вот уже лошадь повалилась на парапет, опрокинулась. С отчаянным воплем хуссараб полетел вниз, прямо в пенный поток.
Сейр выпустил в суетящиеся спины последнюю стрелу, отстегнул опустевший магазин и вставил новый.
На том берегу, у скал, Аммар что-то кричал, показывая на завал. Всадники спешивались, бросались плашмя на дорогу, под защиту камней.
Вскоре вокруг головы Сейра засвистели стрелы.
— А ты молодец, Аммар. Жаль, что я не могу прикончить тебя сразу…
Сейр прицелился и выстрелил. Один из лучников, торчавший над камнями, подпрыгнул и упал на спину.
— Жаль, очень жаль…
Второй дернул головой так, что, наверное, сломал себе шею; впрочем, смерть всё равно была легкой: арбалетный болт попал ему в переносицу.
Всадники стали поворачивать коней, уносясь по дороге вниз, выходя из зоны обстрела. Лучники, пятясь, поползли следом.
— Жаль, очень жаль…
Сейр оглядел побоище. Раскинув полы халата с нашитыми латами, ближе всех к нему лежал на мосту юный воин, не хуссараб, а, скорее всего, тсур: у него были слишком светлые волосы для хуссараба.
Сейр снова наполнил опустевший магазин.
И лег на живот ниже бруствера: между двумя валунами он оставил щель, в которую были видны и мост, и дорога.
Новая атака последовала довольно скоро — скорее, чем Сейр ожидал.
На этот раз они хотели взять скоростью: кони вылетели снизу, и, не замедляя хода, повернули к мосту.
Конечно, стрелять по быстро движущемуся всаднику трудновато. Но не труднее, чем охотиться на горных коз.
Сейр сделал десять выстрелов подряд, и десятым всё же остановил их, когда на дороге уже возникла гора трупов — человеческих и лошадиных. Остальные снова развернулись и умчались вниз.
— Ну, где же ты, Аммар? Разве не догадываешься, кто ждёт тебя здесь? — спросил Сейр.
Голос его заглушал шум потока, но оказалось, что его услыхали.
На дороге появился одинокий всадник. Он сидел уже не так гордо, и держал в левой руке круглый щит с рельефной головой льва посередине. Позолота ярко сияла на солнце, и могла ослепить противника. Всадник явно боялся и низко пригибал голову.
Не доезжая до моста, он остановился. По-прежнему подставляя лишь бок, что-то крикнул.
Крик тонул в шуме воды, но каменные стены ущелья усилили звук, отразив его эхом.
— Я — тысячник Аммар. Я должен догнать каан-бау Айгуз и ее сына, и вернуть в Арманатту.
— Ты врёшь, как обычно, — проговорил Сейр, не особо напрягая голос. — Арманатты уже нет; ты сжёг её несколько суток назад. И каан-бол тебе тоже не нужен. Тебе нужна Айгуз.
Прошло время, и казалось, слова Сейра долетели через мост — всадник внезапно сел прямо и повернулся лицом к завалу.
— Кто ты? Чего ты хочешь? — крикнул Аммар.
На этот раз голос его звучал явственно.
— Я хочу, — громко ответил Сейр, — выбить тебя из седла и вырезать твое подлое чёрное сердце.
Конь под Аммаром заплясал.
Аммар снова пригнулся и крикнул:
— Мои воины готовят сейчас метательные машины. Двух залпов хватит, чтобы похоронить тебя под камнями!
Сейр сдвинул шлем, чтобы лучше слышать.
— Двух залпов, говоришь?.. А мне хватит всего одного выстрела, чтобы перебить канат или выбить тормозную колодку. Твои метательные машины покатятся вниз, давя всех на своем пути.
Аммар молчал. Потом, решившись, закричал:
— Кто бы ты ни был, я вызываю тебя на поединок. Пусть всё решит честный бой на мечах, а не хитрые машины!
На этот раз Сейр расхохотался во весь голос, так, что смех, много раз отраженный от каменных стен, загрохотал на противоположном конце моста, напугав лошадь: Аммар едва удержал её на месте.
— Аммар твое имя. Оно означает предатель. Это знают все, кто ходил в походы с Аххагом Великим… Честный бой? Я скорее поверю честности вора.
Аммар дернулся в седле, как от удара.
— Кто бы ты ни был, — злобно, прерывистым голосом прокричал он, — Но ты оскорбил меня. И поплатишься за это!..
Он уже повернул было коня, но, подумав, вернулся. Всё тем же прерывающимся голосом спросил:
— Что ты предлагаешь, неведомый оскорбитель?
Он ждал ответа. Ничего. Пусть подождёт…
— Ничего, — наконец ответил Сейр. — Впрочем, — добавил он после краткого раздумья, — Ты можешь броситься в пропасть вниз головой.
По камню внезапно чиркнула стрела, а потом стрелы посыпались дождем, так что Сейр должен был забиться в углубление между камнями — слава богам, он предусмотрел и это. Пока Аммар отвлекал его бессмысленным разговором, лучники пробрались по круче левее моста, и залегли среди скал так, что могли вести огонь под углом, почти с фланга.
Сейр чертыхнулся. Он должен был предусмотреть и это, и закруглить завал по бокам.
Впрочем, стрелы ему пока не страшны. И расстояние для лучников великовато.
Он снова выглянул. И сделал это как раз в тот миг, когда Аммар, достав арбалет с той стороны седла, которую Сейр не видел, направил его прямо в щель. Сейр успел уклониться. Болт ударил рядом со щелью, брызнув осколками.
Выстрелив, Аммар развернулся и погнал коня вниз. Сейр неторопливо вытер струйку крови из рассеченной осколком брови, дотянулся до арбалета, прицелился…
Слишком поздно. Всадник исчез.
Сейр вздохнул, повернулся на бок и стал разглядывать утесы левее моста. Чтобы выстрелить, лучникам приходилось приподниматься над камнями, вставая на колено. Их было с десяток — не больше.
Жаль, но арбалетным болтом их на таком расстоянии не достать.
Сейр отстегнул магазин, вставил облегченную стрелу с самораскрывающимся опереньем. Дождался, когда на фоне голубого неба возникнет черная фигурка и выстрелил.
Фигурка исчезла.
Наверное, обстрел будет продолжаться — стрелков у Аммара много. А тем временем конница снова пойдет на штурм.
Сейр вздохнул. Жаль, что поединок был невозможен. И жаль, что придётся, наверное, погибнуть здесь, на мосту, в безлюдных скалах.
Стервятники выклюют его глаза. А ночью придут шакалы.
Когда на повороте к мосту снова послышалось шевеленье, Сейр, не поднимая головы, крикнул:
— Аммар! Что ты там говорил насчет поединка?..
Аммар не ответил. Послышался грохот, и Сейр привстал, выглянув в щель. Воины втаскивали наверх несколько онагров.
Сейр дотянулся до арбалета, но выглянуть не сумел: с левого фланга на него посыпались стрелы.
Сейр выплюнул комок горькой и вязкой, как вата, слюны.
Взял суму, намотал ее на левую руку. Прикрываясь ею, как щитом, выглянул, взялся за арбалет.
Сразу две стрелы вонзились в руку, но застряли в складках кожи, даже не достав налокотника. Сейр прицелился и выпустил подряд пять болтов. Первый онагр, который был уже у самого моста, внезапно повалился набок, не удержался на краю пропасти, и покатился вниз, с грохотом распадаясь на части.
Обслуга второго и третьего онагра залегла. Сейр видел их ноги и головы и методично расстрелял оставшихся.
Когда он менял обойму, стрела пробила ему щеку и язык.
Расстояние было всё же слишком велико, и стрелы долетали на излете.
Сейр присел за бруствер, пошевелил стрелу. У нее был невозвратный наконечник. Сейр открыл рот, давая крови сбегать на камни, сунул в рот пальцы. Нащупал наконечник, застрявший в языке. Сломал стрелу, вытащил обломок из щеки. Потом, зарычав, вырвал из языка наконечник.
Рот быстро наполнялся кровью, а языку стало тесно во рту. Сейр достал флягу с водой, прополоскал рот. Жаль, что у него не было вина, или хотя бы перебродившего кумыса…
Камни вздрогнули от удара: в завал стали бить онагры прямой наводкой.