В этот момент как раз скрипнула входная дверь — явились бывшие наставники. Марк с интересом приглядывался к хвалёному Антису, но тот его не впечатлил. Почти всё недолгое время, что старшие пробыли в доме, он шептался с Виольной — Марк наблюдал, как её настроение стремительно ухудшалось. Остальные носились туда-сюда по дому, собирая забытые вещи. Говорил большей частью прежний куратор — густобровый мужчина по имени Борсел, а уж его-то мощный бас очень трудно было перекричать. Да никто особо и не пытался.
Уже в конце посиделок Борсел вдруг затеял спор с Вадаем. Начало Марк прослушал, но в определённый момент оба рена перетянули на себя всеобщее внимание.
— Ты не понимаешь, — грохотал Борсел. — И Ликтор твой не понимает. Ну возьмём мы человеческие города под контроль — и что дальше? Нас слишком мало. Их — в пятьдесят тысяч раз больше, чем нас. Посадим по одному форсу в каждый город — и короны опустеют.
— Да зачем в каждый город? — кипятился белобрысый. — Достаточно контролировать правительство каждой страны. Если Ареноса встанет у руля, кордам же самим лучше будет…
— Ещё раз услышу от тебя это слово!.. — наставница Вадая стукнула кулаком по столу, и посуда внушительно звякнула.
— Людям будет лучше, — поспешно исправился тот. — Прекратятся войны, коррупция, уровень преступности…
— Люди никогда не согласятся, чтобы ими правили рены, — хмуро перебила Карина. — Представляешь, что будет? По всему миру пойдут восстания, и однажды это снова перерастёт в войну между ними и нами.
— Да уж, лучше пусть бьют друг друга, а нас не трогают, — весело добавил Ильдан.
— Но они всё равно тронут! — возмутился Вадай. — И если мы продолжим тупо сидеть у себя в коронах под куполами, в один прекрасный день они своего добьются и разгромят нас.
— Ещё ни разу им не удавалось повредить купол, — проворчал Борсел, поднимаясь из-за стола и всем видом показывая, что разговор окончен. — Хотя не раз пытались.
— Ну, вообще-то, по-серьёзному последний раз пытались пятьдесят лет назад, — невесело произнёс Антис — его голос оказался таким же бесцветным, как и внешность. — И если вы помните, тогда победа далась Ареносе нелегко.
— Из-за предательства восьмого каранта! — захваченный азартом спора, выкрикнул Талат. — И хитрости человеческого полководца!
— …От чего современные рены, конечно, надёжно защищены, — ядовито заметил Вадай. — И между прочим, их технологии не стоят на месте. Сколько они там напридумывали за пятьдесят лет — вы в курсе? Я — нет. И пока мы сидим и ничего не делаем…
— Да тебе не о том говорят, что не нужно ничего делать! — не выдержала Карина. — А о том, что нельзя идти в открытое наступление на города, оставляя короны без защиты…
— Ну не на все же города одновременно! Один взяли — потом следующий…
— А пока ты следующий берешь, в предыдущем люди устроили мятеж, всех ренов перебили и пошли на пустую корону?..
— Да эти корды никогда…
— ЛЮДИ! — рявкнул Борсел.
— У ваших людей, — не унимался Вадай, — никогда не хватит ни мозгов, ни смелости…
— А может, это у тебя, — перебила Карина, — не хватает мозгов, чтобы просто…
— ЗАКРЫЛИ РТЫ, ОБА! — проревел бывший куратор необыкновенно громко.
— Прямо сразу чувствуется, что домой пришёл, — ухмыляясь, протянул в наступившей тишине только что вошедший Ортей. — Решили сходу новобранцам атмосферу шестой семьи продемонстрировать?
— Уже уходим, — быстро сказал Антис, не глядя на одногодника, отнявшего у него желанное место куратора.
Борсел ещё раз обжёг яростным взглядом раскрасневшегося Вадая и надувшуюся Карину. Громовым голосом сообщил, как приятно ему было познакомиться с новенькими атрами и что они ещё как-нибудь заглянут в гости. И всего через пару минут в доме стало необычайно просторно и тихо.
— Дайте поесть, — взмолился Ортей, усаживаясь за стол. — Умираю с голоду. Что там с подарками? С ума сошли, полчаса до конца года!
Шестые переглянулись и один за другим потянулись наверх. Год в коронах начинался в первый день весны, а новогодние подарки были излюбленной ареносской традицией. Каждый рен к празднику готовил только одну вещь — но вещь, сделанную своими руками, искусно и с душой. Доставался этот предмет тому, чьё имя вытянет в новогоднюю ночь смастеривший её. Школьники тянули бумажки с именами в общих гостиных, объединявших пять комнат по четыре рена. Взрослые в секторах обменивались с соседями по дворам. Студенты собирались семьями.
Марк уверенней всего чувствовал себя в резьбе по дереву и в этом году был весьма доволен очередным своим шедевром — самодельные настенные часы вышли чудо как хороши. «Камайла», — прочитал он вслух с доставшегося ему клочка тетрадной бумаги и вручил свёрток засиявшей от радости одногоднице — миловидной кареглазой девчонке с собранными «мальвинкой» каштановыми волосами. Они с ней вряд ли перекинулись и парой фраз за всё время учёбы в школе. Марк помнил лишь, как этим утром она поздравляла его у доски объявлений, где вывесили списки распределения выпускников по секторам. Но сейчас, стоило заглянуть ей в глаза, нотт сразу понял, почему они так блестят. Вроде бы ничего удивительного — девчонки частенько на него засматривались. Но каждый раз он чувствовал себя страшно неловко. В конце концов, была ведь Нилана…