- Дади, а можно я спрошу?
- Спроси.
- А почему все вокруг называют нас "рома"?
- "Рома" - это от слова "романхаршах", что значит "вселяющие ужас", - печально усмехнулся жрец. - Потому так зовут, Васишта, что печать иного мира лежит на нас. Хотели мы того или нет, но мир мёртвых огнём течёт в наших жилах, смешавшись с кровью другого, давно погибшего Древнего мира... От нас так несёт смертью и страданием, и утратами, что я сам иногда ужасаюсь до того, что волосы встают дыбом. Как тут не ужаснуться обычным людям?
- А я думал, что нас боятся из-за того, что мы служим Яме, - сказал Васишта, выходя из комнаты. - ведь все боятся смерти.
Жрец вышел вслед за ним, держа в руках светильник.
- Мы не служим никому, Васишта. Даже могущественному Яме. У него и без нас достаточно слуг. Мы почитаем Владыку как отца, милостью своей давшего нам жизнь среди смерти, и помогаем ему, как можем. Агния-Матри жизнью своей заплатила за нашу свободу. Мы - нить, на которую бусами нанизываются разные миры, и эта нить не должна порваться. Тебе нужно это понять, мальчик, потому что ты - будущий асита.
- Я понял, дади.
- Тогда ложись спать.
- А...
- Иди-иди.
* * *
Проснулся Васишта рано. Ему снился начальник стражи, убегавший от собак по сумеречной дороге. В голове у него сразу возникло три вопроса, ответы на которые он хотел получить немедленно. Во-первых, как долго асите удаётся хранить свою тайну? Во-вторых, что принесёт им смерть стражника? И в-третьих, чем сейчас занята Лали?
Начать он решил с Лали, поэтому помчался по храму разыскивать нати.
Танцовщицы сидели на прохладной террасе позади храма, где вместе пытались найти ответ на его второй вопрос. К тому времени, как появился Васишта, девушки перебрали, как им казалось, все варианты.
- Не станут же они осквернять храм, хватая нас прямо здесь. Гнев Ямы падёт на их головы.
- Им и не нужно нас хватать. Они могут запереть нас в храме и просто уморить голодом, принеся нас в жертву нашему же богу.
- Нет-нет, Владыка Яма не допустит нашей гибели.
- Прежде всего её не допустит асита, - сказала Радха. - К тому же, он всегда может отдать одну из вас родственникам сахиба в жёны.
Васишта хихикнул за стеной, подслушав разговор, и сразу же придумал себе развлечение. Он выскочил на террасу, громко вопя:
- Радха! Дади велел тебе собираться. Он отдаёт тебя брату сахиба в жёны!
Старая Радха от неожиданности онемела. Васишта же с самым серьёзным видом начал её тормошить и толкать в спину:
- Ну, и что ты сидишь? Вставай скорее, дади рассердится!
И тут же ловко увернулся от её руки.
- Ах, ты, болтливая обезьяна! - рассердилась Радха, а девушки тут же, хохоча, бросились его ловить.
Но он уже спрятался за спиной Лали и старался укусить за руки всех, кто пытался его оттуда достать. Проделка Васишты отвлекла нати от мрачных мыслей, и они решили, что теперь вполне могут и потанцевать. А Лали повела мальчика завтракать. Тот не удержался и на прощание сказал:
- Я не отдам родственникам сахиба ни одну из вас, даже Радху. Дади что-нибудь придумает. Правда, Лали?
- Правда, - зябко поёжилась Лали. - Только мне всё равно как-то не по себе.
На кухне им дали несколько пирожков и сколько хочешь молока. Лали села перебирать чечевицу, а Васишта решил прояснить для себя вопрос о том, сколько жизней прожил жрец. Он немного поковырялся в чечевице вместе с Лали, что-то перевернул и рассыпал, получил за это затрещину от служителя и быстро убежал, пока тот возмущался его неуклюжестью.
Мальчишка осторожно пробирался к выходу мимо алтаря и статуи Владыки Ямы. Посетителей в храме было мало, поэтому двух женщин в надвинутых на лица покрывалах он приметил сразу. Замедлив ход, он обошёл их сбоку, пытаясь заглянуть под эти покрывала. Под одним он увидел чёрные глаза и руку с золотым браслетом, поддерживающую мягкую ткань.
Заметив его манёвры, вторая женщина сверкнула в его сторону горящими глазами и улыбнулась уголком рта, обнажив ослепительно белый клык. Васишта замер.
- Я знаю тебя, - уверенно сказал он. - Ты Чара.
Женщина кивнула и приложила палец к губам, делая ему знак молчать. Рука с золотым браслетом поманила мальчика к себе. Он шагнул поближе, и женщина очень тихо сказала:
- Ступай, приведи аситу. Мне нужно с ним поговорить. Но тайно.
Васишта пулей вылетел на галерею. Жрец беседовал там со служителем.
- Дади! - запыхавшийся мальчишка едва успел притормозить возле них. Жрец нахмурился, но, увидев его округлившиеся глаза, схватил за плечо, не давая ему упасть. - Дади! Там, у алтаря, она...ну, она самая... Агния...поговорить с тобой... тайно...