- Тише, - жрец выпустил его плечо. - никому ничего не говори.
Быстрым шагом он пошёл внутрь храма. Служитель спросил у Васишты:
- Женщина в чёрном, да?
Васишта кивнул.
- Тебе страшно?
- Нет, - мальчик погладил свой живот, - вот здесь только холодно.
- Это предчувствие. Скоро, значит, будет жарко. Просто так она никогда не появляется.
* * *
Конечно же, Васишта не удержался и помчался на кухню, чтобы поделиться новостью с Лали. Та заволновалась и прижала мальчика к себе.
-Ты не думай, - обнимая её, сказал Васишта, - она хорошая. Она за нас.И собакау неё хорошая. Только знаешь, она не совсем собака. Я тебе потом расскажу.
- Хорошо, милый.
Васишта отодвинулся.
- Лали, я пойду, послушаю, о чём они говорят.
- Асите это не понравится.
- Я потихоньку.
Но это ему не удалось.
У дверей комнаты жреца на каменном полу сидела на страже Чара, пряча лицо под покрывалом. Она предостерегающе оскалилась, и Васишта остановился.
- Можно мне тогда посидеть с тобой?
Чара молча похлопала рукой по полу.
- Знаешь, - начал он, усевшись с ней рядом на полу, - ты так сильно напугала начальника стражи, что он умер от страха.
- Случилось лишь то, что должно было случиться, - низким хриплым голосом ответила Чара.
- Мне бы здорово досталось палкой от сахиба, если бы не ты. Я должен сказать тебе спасибо.
- Не мне.
- И тебе тоже. Вот, возьми, - он снял с руки и протянул ей крошечный амулетик в виде клыка.
- Клык вепря? - Чара взяла амулетик, но тут же вложила его обратно в руку мальчика. Руки огненной демоницы были сухими и горячими. - Вепрь - охранитель южного Меру, это зверь Живы-Матри. Оставь его себе.
- Чара, а ты видела ракшасов?
- Да.
- Они правда такие страшные?
Чара пожала плечами.
- Ну, такие себе...
- Они тоже пришли из Ямарайи?
- Ну, уж нет. Такого у нас не водится. Это племя чужие привезли сюда из своих странствий как рабов. Да они и вымерли почти все.
- Жаль, - вздохнул Васишта, - хотел посмотреть хоть на одного.
Чара лишь снова пожала плечами
- Интересно, а сколько жизней прожил асита?
- В этом мире - пять, - Чара раздвинула пальцы на руке. - как и ты.
- Ух ты! - он посмотрел на дверь. - О чём же они там разговаривают?
- Узнаешь.
- Что-то плохое случилось?
- Ты нетерпелив.
- Я знаю. Все так говорят.
Но долго ждать им не пришлось. Чара насторожилась и встала. Через секунду дверь открылась. Из неё вышла Агния-Матри, за нею жрец. Женщина молча пошла к выходу. Чара так же молча двинулась следом. Жрец посмотрел им вслед и заметил сидящего на полу мальчика.
- Зайди ко мне, - скомандовал он и закрыл за Васиштой дверь. - Ты помнишь, о чём мы вчера говорили?
- Я всё помню, дади.
- Послушай меня, мальчик. Для сарвов грядут нелёгкие времена. Ты уже знаешь, что правители разделили людей на касты. Ты сам был свидетелем тому на базаре. (Васишта кивнул) Но по древнему завету "спасённые" не должны быть ни хозяевами, ни воинами, ни слугами, ни рабами. Агния-Матри велела нам покинуть храм и уходить на север.
Там, у северных гор должны собраться все, кто сарв и кто свободен. Если мы не уйдём, то рано или поздно будем наказаны за неподчинение и либо без нашего согласия причислены к какой-нибудь касте, либо изгнаны насильно.
- Но почему? Это...это всё чужие? Так с нами поступают?
- Надругаться над древним народом - честь невелика. Но это поступки людей, в чьих жилах кровь чужих борется с их собственной.
- И какя из них победит?
- Надеюсь, что победит новая, которая возьмёт и от одной и от другой самое бесценное. Но битве этой не видно конца. Мы покидаем храм, Васишта.
- Кому же достанется храм?
- Каладевану. Он сам позаботится о нём. И ты же помнишь, как Великая Мать сказала, что Храм - это всего лишь стены. Важно сохранить то, что в нас самих. Возможно, сейчас я кладу на твои неокрепшие плечи слишком тяжёлую ношу, мальчик, - голос жреца смягчился, - но времени у нас нет.
- Я... я понесу эту ношу, дади.
- Ступай, скажи служителям, чтобы начинали готовить большой обряд.
* * *
И вот, в последний раз, вызолоченные быки тянут золотую повозку. Последний раз летят им под копыта золотые монеты, и, стоя в повозке, держатся за руки обсыпанные золотой пудрой Рам и Лали, словно Владыка Яма и Агния. И все понимают сакральный смысл сказанных жрецом слов - Сарва мангалам! Да спасётся всё живое! И маленький Васишта не задаёт жрецу вопросов, ему и так понятно каждое слово и каждое движение.
С особым трепетом он зажигает огонь в алтаре и подаёт жрецу чашу из черепа. И танец романчита-нати, пламенных танцовщиц, с горящими светильниками на головах заставляет сердце биться быстрее. Их широкие юбки, богато украшенные золотым шитьём и кусочками слюды, рассыпают вокруг сверкающие искры. Ему хочется и смеяться, и плакать одновременно, и только невероятная важность момента заставляет его сдерживаться.