К его горькому разочарованию, жрец и погонщики не сошлись в цене. Табун умчался дальше, а Васишта со страшной силой начал завидовать пареньку-погонщику, помогавшему отцу с перегоном. Было что-то такое завораживающе страстное в их быстром беге, в горящих глазах и развевающихся гривах, что он долго провожал табун взглядом, стоя в повозке и прижав руки к груди.
Надо думать, что лошади вызвали восторг не только в сердце маленького мальчика, потому что, к его большой радости, решено было вернуться и поискать в городе лошадей по более сходной цене. На следующий же день они снялись с места.
Как оказалось, в это время лошадей на продажу пригоняли часто. Купить лошадей было решено во что бы то ни стало, и даже продать для этой цели быков, если будет нужно. Такого мероприятия Васишта пропустить никак не мог и уговорил аситу взять его с собой.
Быки у них были холёные, продали их быстро и за хорошую цену. Асита был доволен, Васишта рад, и обрадовался ещё больше, когда встретил на торгах того самого паренька-погонщика, загоревшего едва не дочерна, с копной чёрных кудрявых волос.
- Зовут меня КалО, - знакомясь с Васиштой и скаля белые зубы сказал паренёк. - Это потому что я такой чёрный. Отец говорит, что я такой и родился, чёрный. Мы тут всегда лошадей продаём. Мой брат женится, вот и пригнали табун на продажу. А вы всё-таки решили купить лошадей? Без меня не торгуйте, обманут. Я вам помогу, только вы никому не говорите, что я помог, а то меня отец заругает.
Васиште нравился новый товарищ и его беззлобная болтовня.
- За что заругает? - спросил он.
- За то, что мешаю лошадей продавать, - подмигнул ему Кало.
- Конечно, не скажем. А у нас есть музыканты. Они играют на свадьбах и на праздниках. У нас даже танцовщицы есть.
- Ух ты! Скажу отцу. Может, он выменяет вашу музыку на коня. Будет у брата свадьба, так свадьба! Э-эх! - Кало стукнул себя по коленкам.
Он очень выручил их, помогая сторговать лошадей. Покупка оказалась очень удачной. Кало трещал без умолка, показывая, как запрягать, как чистить, как ездить на лошадях, чем их кормить. Служители внимательно слушали, лошади и для них были в диковинку, в храме их никогда не держали.
Отцу Кало и асите удалось договориться о музыке на свадьбе в обмен на коня. Так что день выдался просто отличным. Из города до стоянки Васишта ехал верхом позади Кало, крепко держась за товарища, и был безмерно счастлив. Но в горы его не взяли. Нужно было везти музыкантов.
Договорившись, где и сколько дней они будут ждать их возвращения, асита увёл табор к реке. Там они провели несколько радостных и беззаботных дней, и там же произошла ещё одна необыкновенная встреча.
Ночи стояли лунные. В чистом прохладном воздухе, тянувшемся с гор, луна была необыкновенно близкой. Казалось, протяни только руку и дотронешься до неё. Всё вокруг заливала она своим белым светом и, похоже, покоя от этого не было никому. Кто сидел, кто лежал, а кто и вовсе бродил по стоянке.
Хотя Лали и уложила детей спать, спать им не хотелось совершенно. Васишта и двое его товарищей долго шептались, лёжа под одеялом и пугая друг друга то горными духами, то злыми ракшасами. Устав пугаться, они вылезли из-под одеяла, чтобы посмотреть, спят ли остальные.
Рядом паслись лошади, а дальше сверкала серебром река. Васишта решил, что должно быть так же точно должен выглядеть сумрачный мир Владыки Ямы, и представил, как шли по нему спасшиеся люди. И тут он испугался по-настоящему, громко икнув от неожиданности.
С холмов к лагерю спускались странные тёмные фигуры. Он не мог понять, кто это, поэтому громко завопил:
- Дади! Ракшасы! Дади, смотри, там...
Люди переполошились, пытаясь рассмотреть в неверном лунном свете, что так напугало мальчика. Кто-то схватился за нож, кто-то взял в руки палку. Однако, странные фигуры остановились, не дойдя до лагеря и сбились в кучу у подножия холма, не пытаясь приблизиться.
Сон, и без того зыбкий, пропал окончательно. Никто не решался подойти к незваным гостям. Никто не решался заговорить с ними. Это маленькое тревожное противостояние продолжалось до рассвета. А когда взошло солнце, все увидели, что это никакие не ракшасы, а десяток измученых женщин в накинутых на плечи козьих шкурах, устало прислонившихся друг к другу.
Поскольку они не двигались с места, асита сам подошёл к ним. Женщины медленно встали ему навстречу.