- Госпожа думает, что время пришло? - спросила Чара.
- Нет ещё. Но оно близко. И, если ты помнишь, я обещала ему, что он ничего не забудет.
- Мы будем ждать, когда они проснутся?
- Это не обязательно.
Чара указала рукой на колбу, в которой переливалась оставшаяся жидкость.
- Ты права, это здесь оставлять нельзя, - Агния взяла колбу и вылила содержимое на пол. Языки пламени вспыхнули на поверхности лужицы.
Бросив халат на стеклянный шкафчик, она ещё раз посмотрела на спящих и шагнула прямо в огонь. Пламя взметнулось вверх и поглотило её.
Чара выглянула в кабинет, принюхалась. Услышав шаги в коридоре, она опустилась на пол, вновь превращаясь в собаку, и улеглась в дверях. Молоденькая лаборантка с пачкой документов в руках заглянула в кабинет.
- Агния Романовна! - позвала она. - Вы здесь? О, привет, Чара!
Заметив, что дверь в соседнюю комнату открыта, она кивнула головой собаке:
- Что, твоя хозяйка работает? Ладно, зайду попозже.
Девушка тихонько прикрыла дверь и ушла. Когда её шаги затихли, Чара вернулась в комнату, прыгнула в полыхающую на полу лужу и исчезла вместе с ней, оставив деда и внука наедине с их снами.
Сны, разбуженные в их крови огнём, уносили их всё дальше и дальше в прошлое, оживляя воспоминания одно за другим и складывая их в вереницу событий.
Глава 3
Васишта был всеобщим любимцем с тех самых пор, как после смерти родителей его привели в храм сердобольные соседи. Он был слишком мал, чтобы понять, что же с ним произошло, и тихо сидел на ступеньках храма, играя с ползающим рядом жуком.
На зов служителя вышел жрец. Он слушал объяснения пожилых супругов, которые привели мальчика, и смотрел, как тот играет с жуком. Малыш поднял голову и улыбнулся, в этот самый миг украв навеки сердце сурового жреца. Он взял мальчика на руки и унёс его в храм, бросив старикам на прощание: "Да пребудет с вами милость бога Ямы!"
В этом храме Бога Смерти Ямы Васишта и вырос. Он помогал жрецу во время обрядов-карманов, выполнял поручения служителей, а храмовые танцовщицы-нати баловали его и подкармливали сладостями.
Его имя - Васишта - так и значило "самый лучший". Он любил гулять с танцовщицами в роще за храмом и ходить с ними на базар за красками. Он мог подолгу смотреть, как они танцуют, оттачивая своё мастерство и доводя каждое своё движение до совершенства.
Радхе, присматривающей за танцовщицами, частенько приходилось прогонять его. Васишта шалил, передразнивая нати, те хихикали, сбиваясь с ритма, а старая Радха ругалась:
- Тебя утащат обезьяны, Васишта, потому что ты их брат, такой же кривляка. Ступай прочь. Иди, подразни привратника. Или помоги служителям. Или я пожалуюсь жрецу, и он скормит тебя Господину нашему Яме прямо на алтаре.
Жреца Васишта побаивался, поэтому убегал сразу, не видя, как улыбается ему вслед Радха.
Как-то раз, утащив у нати красную краску, он вымазал ею задремавшего у входа в храм привратника. Привратник, немолодой уже мужчина, разомлевший от жары и духоты, прислонился к стене да так, сидя, и уснул. Проказливый мальчишка раскрасил ему сначала губы. Когда краска густой струйкой стекла на подбородок, Васишта решил, что старик очень похож на кровожадную статую Бога Ямы.
Он добавил ещё краски на губы, затем вымазал ему ладони. Сбегав в храм и взяв с алтаря один из черепов, Васишта вложил его в руки привратнику. Вдоволь посмеявшись, он умчался прочь, а вскоре и вовсе забыл о своей проказе.
Он вспомнил о ней, когда услышал женский вопль. На крик сбежались служители. Проснувшийся от крика привратник увидел собравшуюся возле него толпу и череп в своих испачканных "кровью" руках и тоже закричал. Подоспевший к этому времени жрец сразу всё понял и под сводами храма прогремел его голос:
- Где этот негодник?
Лали, одна из танцовщиц-нати, быстро увела Васишту к себе. У неё он сидел, пока не улёгся праведный гнев и жреца, и привратника. Но наказания всё же избежать не удалось. Жрец лично отстегал его хворостиной. А затем вымазал Васишту оставшейся красной краской и заставил ходить так до самого вечера.
Однако, мальчишка быстро забыл о боли и тут же придумал новую забаву. Он стал пугать своим раскрашенным видом служителей. Кто-то смеялся, кто-то пугался, кто-то сердился, но, в конце концов, Лали оттёрла с него краску и уложила спать. С тех пор они стали большими друзьями.
Часто, обнимая Васишту, Лали говорила:
- Ах, как бы я хотела иметь такого сына, как ты, Васишта.
- Зачем тебе сын, Лали? У тебя есть я.
А нати гладила его по голове и печально улыбалась в ответ, вспоминая далёкие дни и печальные события, которые привели её в храм.