- А потом?
- Потом? Мои друзья покинули Сентанен, сдав меня отцу, а я начал учиться жить среди эльфов. Мне понадобилось время, чтобы перестать реагировать на презрительные и злые слова в адрес других рас. Я поступил в Университет и с головой зарылся в книги. Мне было гораздо проще именно с книгами, чем с соплеменниками. И моя репутация морального урода от этого только крепла. А еще я послал Энгиона, когда он узнал обо мне и заявился поприветствовать. Уж большего выродка, чем дядюшка, я и представить себе не мог. Ну, а потом Марта его убила и отказаться уезжать из Библиотеки. А мне пришел призыв Ирэльтиля. Дальше ты уже знаешь.
- Не все, - решительно пресекла я попытку уйти от самых лирических объяснений. - Я должна понять, что произошло между тобой и моей бабушкой.
- Ничего не произошло, - Вел пожал плечами. - И не могло, наверное. Так же, как и все, она сразу поняла, что я неправильный эльф. А я так растерялся, когда ее увидел... Представляешь, живая легенда, Серебряная леди, и вдруг совершенно спокойно ко мне отнеслась и приняла так радушно! Но в Библиотеке было здорово! Там были и саламандры, и оборотни, и ундины, и кентавры... С ними легко и интересно. Ты не представляешь, Хандариф - это такая светлая голова...
- Стоп! Стоп! Стоп! Мы не о Хандарифе сейчас говорим, а о бабушке, - про этого Хандарифа я слышала уже раз двадцать и поняла, что для Вела он авторитет непререкаемый, и превозносить его эльф может часами. - Я пытаюсь понять, почему ты так на нее запал? Только потому, что она радушно тебя приняла?
- Н-нет... - эльф растеряно захлопал ресницами. - Как ты не понимаешь? Она особенная. Наверное, потому что выросла в этом мире. Она любит своих друзей. Всех. Независимо от расы. И не по расовому признаку ориентируется в их выборе. Я же видел, как она на них на всех смотрела. А близнецы Годриленна? Я слышал о них в Сентанене, но лично встречаться до того не приходилось. Ведь сам факт их существования - это такой скандал!
- Почему?
- Они полукровки. Отец - эльф, мать - человеческая женщина. Такое не приветствуется. Они как бы дети извращенца, понимаешь? Ни одна другая раса так не относится к своим полукровкам.
- Ужас какой! И что, бабушка с ними дружила?
- Ага. Зантар тоже был в нее влюблен, я видел, но...
- Что?
- Она относилась к нему только как к другу. И я подумал, что может...
- Но и к тебе она отнеслась как к другу, - вздохнула я.
- Если бы! - обиженно пробурчал Вел. - Меня все почему-то опекать норовят.
Я невольно рассмеялась. Ну, сами посудите, как же его не опекать-то?! Он же какой-то совсем неприспособленный. Наверное, тоже издержки воспитания. Но тут в голову пришла мысль, которая мне совершенно не понравилась.
- Послушай, Вел, но ведь мы с Максом тоже полукровки. У нас отец - человек. Да и не думаю, чтобы в нашей родословной он был первым. Так что и бабушка...
- Не, к вам это отношения не имеет. Да и живут здесь все одинаково мало. Это там имеет значение, ведь привязанность к человеку означает, что ты его очень скоро потеряешь. Эльфы, конечно, любят воспевать глубину страстей, но создавать их искусственно, сближаясь с маложивущими - это дурной тон. Здесь по-другому. Никто же в этом мире сам о себе ничего толком не знает. К тому же отсюда приходят очень сильные и нужные маги. А Марта не побоялась...
- Не побоялась чего? - не поняла я.
- Полюбить человека.
- Дедушку, что ли?
- Нет. Гектора. Смотрителя.
- Ты хочешь сказать, что...
Вел печально кивнул. Ой, как все плохо! Ну, бабуля! Ну, исполнила! Эльфийка, блин! И на фига она туда потащилась тогда? Ей что, здесь людей не хватало? Да куда она смотрела-то, вообще?! Тут по ней такое чудо сохнет, а она себе какого-то человека нашла! Благородное возмущение на миг затмило мне разум, но тут я сообразила, что только что пытался донести до меня Вел.
- Постой, а сколько в вашем мире живут люди? - спросила я с дальним прицелом.
- Лет сто - сто двадцать. Кому как повезет. А мы - почти вечные.
- Круто...
Ой, как же все там у них запущенно! Это выходит, Вел к бабуле только лет через пятьдесят подкатить сможет. В моей голове это плохо укладывалось. Ну, не виновата я, что мне всего-то двадцать два! Маме, кстати, пятьдесят пять. Почти столько же бедняге ждать придется? Всю мамину жизнь? Хотя...
- Вел, а сколько лет было Гектору, когда бабуля туда пришла?
- Не знаю точно... Около девяноста, наверное. Он лет на двадцать моложе меня.
- То есть, сейчас, ему уже за сто должно быть, так что ли?
- Н-ну, да, в общем. А что?