- Ладно, Пит, я понимаю, - он задумчиво пожевал губу, косясь на меня, потом спросил: - Может тебе взять пару выходных?
Пару? Нет. Столько времени мне не было нужно. Мне, вообще-то, требовалось не больше трех часов. А щедрость Родни меня подкупила.
- Род... Знаешь, я, пожалуй, отлучусь сейчас. Ненадолго. Вернусь до конца дня. Запиши на пять свою девушку. Я с ней поговорю
- Она не моя девушка, - поморщился он, но я только хмыкнул. Наверняка какая-нибудь красотка, потому он так и переживает. Родни, он ведь тоже эстет. Не меньший, чем я.
Все складывалось как нельзя лучше. Мне казалось, что первая половина дня четверга не то время, когда прилетевший накануне Лэндсхилл станет искать приключения на свою голову. Да-да! Гордон Лэндсхилл, олимпийский чемпион, рекордсмен, звезда и предмет охоты занимавших мои мысли прекрасных молодых людей и милых девушек летел со мной в одном самолете. Вот уж ни за что не предположил бы, что именно он оказался еще одной жертвой этой настырной компании, но я лично видел, как они все кусали локти в числе провожающих. Даже сделал ручкой серьезной девушке без имени, чем вызвал бурю эмоций среди сподвижников и поток обрушившихся, судя по всему, на нее вопросов. Эта маленькая пакость не улучшила мне настроения. Улучшило его, но ненадолго, спонтанно произошедшее знакомство с австралийцем.
Уж не знаю, каким боком затесался в сопровождение звезды парень с болезнью Дауна. Может, доводился родственником кому-то из свиты Гордона или даже ему самому. Вполне вероятно, если судить по тому, как Лэндсхилл перепугался, когда у того началась истерика. Врожденные умственные аномалии - не моя специальность, но помочь напуганному ребенку я в силах.
Когда парень успокоился, а я получил все возможные благодарности от Лэндсхилла и его сопровождающих, то не преминул поинтересоваться, знаком ли он с неким Велом Дебритеанна и получил в ответ удивленный взгляд.
- Видите ли, Гордон, мне доподлинно известно, что Дебритеанна и его друзья приложили максимум усилий, чтобы встретиться с вами в Лиме, - объяснил я. - Вы даже могли видеть, что они пытались догнать вас в аэропорту.
- Вы имеете в виду ту компанию моделей, что прорывалась в VIP-зону? - усмехнулся он. - Обычные фанаты. Мне часто приходится с таким сталкиваться.
- Ошибаетесь, - я покачал головой. - Я не избалован вниманием фанатов - профессия не та - но, тем не менее, тоже стал предметом их пристального интереса.
- Какого рода? - удивился Лэндсхилл.
- Не знаю. Я так и не смог поговорить ни с кем из осведомленных. Да и не испытывал желания, признаться. Но имел возможность убедиться, что эта компания располагает весьма интересными сведениями обо мне самом и моих близких.
- Шантажисты? - сразу насторожился Гордон.
- Нет, не думаю. Согласитесь, для шантажистов они вели себя слишком открыто. Им что-то нужно от меня. А возможно и от вас.
Австралиец задумался, а потом пообещал раздобыть какие-нибудь сведения об этом самом Веле Дебритеанна и предложил связаться с ним в любое удобное для меня время.
- Я пробуду в Лондоне дня три-четыре, - сказал он. - Постараюсь выяснить что-нибудь как можно скорее.
- Хотите, верьте, хотите, нет, но у меня странное предчувствие на счет этой компании, - честно признался я. - Возможно, было бы лучше, если бы вы задержались. Если они преследуют в отношении нас обоих аналогичные цели, нам стоит держаться вместе.
- Не поймите меня неправильно, Питер, - вздохнул Лэндсхилл, - я ни в коей мере не ставлю под сомнения ваши слова. Но задержаться я не смогу. И дело не в делах или прихоти. Я физически не могу долго находиться вдали от моря. Начинаю задыхаться. Вот такая странная фобия. Вам, как психиатру, есть над чем подумать, - он обезоруживающе улыбнулся.
Я только хмыкнул. Каких только психозов не бывает у людей. Хотя, о таком я, признаться, слышал впервые. Интересно было бы понаблюдать. Впрочем, отогнал эту крамольную мысль, не желая навязываться. Лэндсхилл и так слишком терпимо отнесся к моим предположениям. Мы обменялись адресами и телефонами и договорились связаться при первой возможности.
И вот теперь, получив в подарок от Родни несколько часов свободного времени, я направлялся прочь из Лондона, на виллу очень известного актера, у которого остановился Гордон. Я собирался на этот раз поговорить с нм более обстоятельно, поведать, зачем именно меня искали эти странные люди, и выяснить, прячет ли скелеты в шкафу сам Лэндсхилл. Скелеты эти меня мало интересовали, но должно было быть что-то общее у меня и Гордона, раз мы оба зачем-то им понадобились. Меня вдруг пожелал видеть отец, которого больше двадцати лет считали погибшим. Возможно, и Лэндсхилл мог понадобиться кому-то из давно забытых родственников или друзей. А возможно, его самого или его родных что-то связывало с Марком. Это не было праздным любопытством. У меня из головы не шли слова девушки о том, что отец все это время мечтал дать мне лучшую жизнь, но не имел такой возможности. Своей нынешней жизнью я был вполне доволен. Лэндсхиллу, полагаю, тоже не на что жаловаться. В отличие от меня он вырос в благополучной семье, к тому же своими способности достиг мировой славы. Признаться, я не видел лучшей жизни ни для себя, ни тем более, для него. Единственное, что меня по-настоящему интересовало в связи с моим отцом, это удалось ли ему найти радикальный способ борьбы с генетически обусловленным лишним весом. Но во всей этой ситуации оставалось совершенно непонятным, почему нас разыскивали люди, которых мы никогда прежде не знали, а не непосредственно заинтересованные лица. Чем больше обо всем этом думал, тем больше запутывался. Поговорить с Лэндсхиллом хотел еще и потому, что он оказался единственным человеком, которого я знал, втянутым в ту же ситуацию, а мне было необходимо услышать хоть какое-то альтернативное мнение.