- Двадцать лет? - не понял я, а по лицу Лакруа пробежала недовольная гримаса, словно он разозлился на себя за то, что проговорился.
- Забудьте, - отмахнулся он. - О Веле вам лучше всего расскажет сам Вел. Тем более, раз он вас ищет, то найдет обязательно.
- Почему вы так уверены? - ощерился я. - А если я не хочу, чтобы он меня находил? Если мне совершенно не нужна информация, которую он так стремится мне предоставить?
- Поверьте, мистер Уитлрок, - адвокат вдруг стал очень серьезным, - что бы вы ни думали, а встретиться и поговорить с Велом вам необходимо. Именно Вам, а не ему. Он всего лишь выполняет взятые на себя обязательства. Взятые по доброй воле, заметьте, никто их ему не навязывал. В конце концов, разве с вас убудет, если вы узнаете, где и как провел последние двадцать два года жизни ваш отец?
- Какие у меня вообще основания доверять этому человеку? - не сдался я.
- Человеку! - и снова по его губам пробежала эта необъяснимая ехидная усмешка. - Можете не сомневаться, Питер... Вы позволите называть вас по имени?.. - я кивнул. - Благодарю. Так вот, можете не сомневаться, Вел предоставит вам самые наглядные доказательства. Вы просто не сможете ему не поверить. Раз уж он начал вас разыскивать...
- Меня он тоже разыскивает, - проворчал Гордон.
- Конечно. Он должен встретиться со всеми.
- С кем, со всеми? - ухватился я за эту мысль.
- Вы, молодые люди, не единственные, кто нужен Велу, или о ком он, по крайней мере, должен собрать информацию.
- Какого рода? - насторожился я.
- Какого рода? - переспросил Шарль и опять ухмыльнулся. - А какого рода нужна информация тому, кто назначил себя вашим ангелом хранителем? Или вы всерьез полагаете, Питер, что вам никогда не помогали в жизни?
- Что вы хотите этим сказать? - напрягся я.
- Ох, Питер, - он покачал головой, - такой образованный и разумный человек, а в упор не хотите замечать некоторых вещей! Сколько, по-вашему, платят заправщикам?
На мгновение задумавшись, я задохнулся. Привык считать, что мне просто очень повезло тогда, в четырнадцать лет, что я хорошо работал, а старик Уэсли относился ко мне, как к родному внуку. Но если задуматься, я получал втрое, если не вчетверо по сравнению с обычной заработной платой.
- Вы хотите сказать, что...
Шарль кивнул. Помолчал. Я с трудом переваривал информацию.
- Конечно, отложенных вами денег все равно не хватило бы на полный курс обучения, но вам ведь так кстати подвернулась мало кому известная стипендия. И еще, Питер. Вам никогда не приходило в голову, почему Родни Этлери предложил работу в штате молодому, никому неизвестному ординатору?
- Не может быть! - я просто не мог в такое поверить. Шарль сам не понимал, о чем говорит. Он просто не знал Родни. - Доктор Этлери никогда не поддался бы чьему-либо давлению. Не тот человек.
- Конечно, - легко согласился адвокат. - Но никто на него и не давил, собственно. Ему, скорее всего, просто посоветовали. Посоветовал человек, чьим мнением он дорожит. К тому же, думаю, всего лишь предложили присмотреться к вам. Решения не навязывали. Доктор Этлери сам пришел к выводу, что вы ему подходите. Впрочем, я могу ошибаться, но не думаю, что сильно.
Я ничем себя не выдал, хотя в душе бушевал настоящий ураган. Родни предстояло ответить мне на несколько не очень приятных вопросов.
- А я? - подал голос Гордон. - В мою жизнь он тоже вмешивался?
- Не было необходимости, - отмахнулся Шарль. - Ты рос беспроблемным ребенком, и у тебя было все, что нужно для счастья и успеха.
- Ты, например! - зло выплюнул австралиец.
- Я, - согласился адвокат, - и еще кое-кто. Но не спрашивай больше. Повторяю, я не тот, кто должен отвечать на такие вопросы.
- А кто должен? - не отступал Лэндсхилл.
- Вел, полагаю, - он вдруг засмеялся. - Хотел бы я присутствовать при этом разговоре! И посмотреть на Каролину!
- Слушай, Шарль! - Гордон приподнялся, мне даже показалось, что он сейчас бросится на адвоката. - Я знаю, ты ненавидишь мою мать, но в моем присутствии изволь держать свое отношение при себе!
Лакруа незаметно преобразился. Из вальяжного расслабленного денди он вдруг превратился в опасного, готового к прыжку хищника.
- Запомни, щенок! - рявкнул он, и Гордон невольно отшатнулся. - Твоя мать, - он как-то странно выделил голосом это слово, - одна из немногих, для кого я готов сделать все на свете. Даже луну с неба достать, если она попросит!
В клинику я возвращался раньше, чем рассчитывал, надеясь застать Родни одного и не очень занятым. Разговор с Шарлем Лакруа оставил неприятный осадок. Мне не доставляло радости думать, что кто-то все время вмешивался в мою жизнь, не давая потонуть в неприятностях. И еще меньше радости было в том, что Родни взял меня на работу по рекомендации некоего безымянного благодетеля.