- Понимаешь, девочка, мужчина, избранный Большим Советом, будет неплохим Императором. Но он неженат, поэтому Совет откажется его короновать, если он не станет семейным человеком в ближайшее время. Я знаю Маркуса. Он порядочный человек и станет хорошим мужем. Прошу тебя, познакомься с ним, быть может, вы понравитесь друг другу и найдете каждый свое счастье в этом браке. И еще…
Командор открыл ящик своего стола и вынул из него небольшой бумажный пакет. Мгновение он подержал его в руках, затем решительно протянул Кэти. Девушка взяла пакет, с недоумением глядя на командора.
- Открой. - тихо проговорил тот. - Это должно находиться у тебя.
Из пакета Кэти вытряхнула на стол красивый браслет и золотую цепочку с изумрудом и молча смотрела на украшения, побледнев и стиснув зубы.
- Вижу, ты помнишь эти вещицы, Кэти. Это пока все, что осталось у тебя на память о родителях. Мы взяли браслет и цепочку у Матери Элькоты, она отдала их неохотно, но у нее не было выбора. Как и у двух ее помощниц.
И командор усмехнулся жесткой, нехорошей усмешкой.
- А дети? - Кэти смотрела на командора с требовательным ожиданием. - Как же дети, которые остались в том приюте?
- Средств, вырученных за накопленные Матерью Элькотой ценности, хватило на хороший ремонт приюта. Нам пришлось надавить на некоторые рычаги и в приют подобрали приличный персонал. Условия для детей стали гораздо лучше. - командор тяжело вздохнул. - А вот инициировать проверку, чтобы установить, куда подевались многие воспитанники приюта, нам не удалось. Ты знаешь, Кэти, я многое делаю, чтобы изменить что-то к лучшему. Но случается, что и мне не удаются некоторые вещи.
Встреча Кэти Ламерт и Маркуса Кенера состоялась на следующий день на открытой террасе ресторана «Горный перевал». Наместник с удовольствием рассматривал девушку, поразившую с первых минут встречи своей красотой и изяществом. Командор посвятил его в историю семьи Мезерс и непростой судьбы Кэти. Ему самому довелось лет десять назад встречаться на одном из светских мероприятий с Йованом и Ирэн, родителями Кэти. Он помнил эту яркую, красивую пару и видел, что дочь взяла все лучшее от своих отца и матери. Густые, волнистые, светлые волосы, уложенные в элегантную прическу, зеленые глаза, большие, оттененные длинными ресницами, тонкий росчерк темных бровей, нежная кожа… Казалось, любоваться девушкой можно было вечно. И разговор у них сложился интересный, легкий и необременительный. И манеры Кэти говорили о хорошем воспитании, совершенно очевидным являлось то, что она была аристократкой не в первом поколении, а ведь еще вчера, выслушивая рассказ командора, Маркус предположил, что военное образование скрыть сложно и он увидит перед собой этакую бой-девицу с резкими движениями и ограниченным лексиконом. Он был рад ошибиться.
В свою очередь, ничто в Кэти не протестовало против мужчины, сидящего за столиком напротив нее. На первый взгляд, Кенеру было около тридцати лет. Белые волосы до плеч, явно указывающие на высокое происхождение мужчины, яркие голубые глаза, приятная внешность, без всяких признаков сладкой смазливости, вполне мужская, располагающая, с бездной обаяния. Ей понравилась его непринужденность, простота в обращении. По душе пришлись его рассказы о себе, он умел над собой посмеяться, не придавая избыточного значения своему высокому положению. И когда Маркус внезапно спросил ее:
- Вы пойдете за меня замуж, Кэти?
Она просто ответила:
- Да.
Командор Филлис был доволен, что в очередной раз не ошибся в своей оценке других людей, это значительно облегчило выполнение решений Совета. Он понимал, что в итоге страна получит хорошего Императора и прекрасную семейную пару. Уже на следующий день в мэрии столицы был зарегистрирован брак Маркуса и Кэти, а через два дня назначена их коронация. Империя не должна была оставаться без главы.
Ужинала молодая пара в небольшом ресторанчике, потом — прогулка по парку. Кэти не скрывала, что ей не хочется жить в Императорском дворце. Гибель Императрицы, которой она была свидетельницей, затем ужасная смерть Анехорта, убийца которого так и не найден… Маркус, подумав, согласился с ней.
- У меня в столице есть дом, будем в нем жить, а дворец оставим для работы. Изобразим якобы проведение ремонта в императорских покоях. Надо только перевезти твои вещи.