Лимонад был, наверное, неплох, но Кэти он показался сладким чрезмерно и лишь то, что он был таким холодным, как-то примирило ее с необходимостью выпить хотя бы половину содержимого бутылочки. Она поставила недопитый лимонад на стол и спросила:
- Как долго могут мужчины находиться в лаборатории? Раньше, когда Маркус был наместником, он уделял много внимания научным вопросам?
Кэти смотрела на Марту Зиберт и видела, как напряженно та вглядывается в нее, будто ожидая чего-то. Она вдруг почувствовала головокружение и легкий приступ головной боли. Чтобы не упасть, ухватилась за край стола, прикрыла глаза и втянула в себя ставший тяжелым воздух.
- Что с вами? - донесся до нее голос Марты. - Сегодня слишком жаркий день, организм быстро теряет влагу, пейте лимонад, вам станет легче.
Она сунула бутылочку в ладонь Кэти и своей рукой приблизила ее ко рту. Кэти почувствовала сладость уже успевшего согреться лимонада и ей показался неприятным его вкус. Она с трудом отодвинула в сторону чужую руку, бутылочка выпала из ее ослабевших пальцев, а сознание затянула тошнотворная темнота.
Очнулась Кэти от страшной головной боли. Мягко журчал двигатель флаера, она сама лежала на полу между сиденьями и ей казалось, что мир кружится и качается вокруг нее.
- Очнулась? - услышала она женский голос, доносящийся до нее словно издалека. - А мы как раз прилетели на место, где ты сдохнешь, Императрица.
Голос был ей знаком, вот только Кэти никак не могла вспомнить, где она его слышала. Головная боль отвлекала ее, не давала возможности сосредоточиться на мыслях.
- Год назад я работала вторым секретарем у наместника Маркуса Кенера. Мне он нравился и я решила, что стану его женой. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы обратить на себя его внимание, в итоге он со мной переспал. Одну ночь, всего одну ночь! - голос женщины скатился до истерических нот, но она взяла себя в руки и язвительно продолжила. - На следующий день он смотрел на меня равнодушно, словно между нами ничего и никогда не было. Я страдала, а потом вдруг оказалось, что он стал Императором и у него появилась жена, никому не известная раньше девка. Откуда ты выскочила, дрянь? А впрочем, это уже не важно, фролизак никому не дает шанса, этот яд сначала сделает тебя идиоткой, а потом убьет.
У Кэти все плыло перед глазами, но ей показалось, что флаер завис в воздухе. Перед ней появились ноги, обутые в тяжелые ботинки, ее изо всей силы больно пнули несколько раз по ребрам, затем приподняли левитацией и выбросили из флаера. Падая, она успела увидеть искаженное злобным оскалом лицо Марты Зиберт, выглядывающей из открытой двери синего флаера.
Она упала на песок, больно ударившись отбитыми ребрами и почувствовала резкую боль в локте левой руки. Здесь повсюду был только песок, без малейшего кустика или травинки. Кэти лежала на горячем песке, не в силах пошевелиться или собраться с мыслями. Казалось, дар покинул ее, в голове вместо мозга была каша и эта каша болезненно пульсировала. Хотелось пить и она с трудом приподнялась и села, чувствуя обострившуюся боль в локте и ребрах. Огляделась, вокруг простиралась пустыня. Это могло быть единственным местом на материке, пустыня Атакама, которая находилась в трехстах километрах от столицы. Борясь с головной болью и головокружением Кэти разглядывала местность вокруг и вдруг ужас сжал ее сердце — метрах в пятидесяти от себя она заметила целую площадку, усыпанную небольшими холмиками песка. Красные кобры… Об этих тварях она когда-то читала в книге, взятой в гарнизонной библиотеке. Багрового цвета змеи длиной до двух метров водились только в Атакаме. Эти рептилии вели стайный образ жизни. Ядовитые твари не только не прятались от людей, казалось, самой природой они были заточены на агрессию. В книге, которую читала Кэти, утверждалось, что красные кобры чувствуют колебания почвы за пятьсот-семьсот метров и с большой скоростью перемещаются к источнику колебаний, человеку или крупному животному. Смерть от их укуса наступает почти мгновенно, но доставляет жертве ужасные мучения. Затем змеи ждут около часа, пока яд размягчает мышечную ткань жертвы и поедают ее, отрывая куски плоти от мертвых тел. Ночь — время охоты этих тварей, прямые солнечные лучи обжигают их и могут даже убить. Поэтому на день змеи закапываются поглубже в песок, чтобы с закатом светила выбраться на охоту.
Время уже перевалило за полдень. Через несколько часов твари почувствуют ее, два-три десятка багровых тел пружинисто взовьются вверх и… Ее ожидает страшная смерть...