Брайан промыл ее волосы, аккуратно массируя голову, губкой потер спину, потом перешел к рукам и ногам. Кэти чувствовала, как он подрезает ей ногти, спускает грязную воду и ополаскивает ее теплой, чистой водой. Все это время она почему-то не думала о том, что ее видит обнаженной посторонний мужчина, что он касается ее, моет и вытирает большим, мягким полотенцем, словно ребенка. Что-то случилось с ее восприятием окружающего мира, болезнь по иному, чем прежде расставила вещи, сделав некоторые из них неважными, не стоящими внимания.
Одетая в чистую больничную сорочку, она уснула, не успев до конца выпить бульон из чашки и уже не чувствовала, как бережно вытирает ее губы Маккерт, удобно укладывает на подушки, укрывает легким одеялом и целует в висок. Она спала почти сутки, а проснувшись, почувствовала, что выздоровление начинается. С трудом, но почти самостоятельно сделала все дела, что требовал организм, попыталась надеть белье, но потерпела неудачу и пришлось воспользоваться помощью Брайана. Зато бульон она выпила сама и попыталась пройтись по палате. Не получилось, ноги не слушались ее, вестибулярный аппарат отказывался сохранять равновесие.
Беговая дорожка, шведская стенка, штанга. Упражнения на растяжку и укрепление мышц… Изо дня в день Кэти, сжимая челюсти, обливаясь потом и слезами, шла к возвращению своей прежней формы. Массаж, инъекции укрепляющих препаратов, физиотерапия...
Три дня она кое-как перемещалась с помощью легких костылей, потом стала пользоваться двумя тросточками. Измученная борьбой с собственным телом, с болью в суставах и мышцах, она стискивала челюсти с такой силой, что опасалась за сохранность зубов. В такие минуты Маккерт усаживал ее к себе на колени, прижимал ее голову к своей груди и тихо шептал:
- Все, все, Кэти, отдохни немного. Ты молодец, я никогда не видел человека с такой волей. У тебя все получится. Отдохни, наберись сил. Я помогу тебе, я с тобой.
Он обнимал ее, уткнувшись подбородком в макушку, гладил ее спину, иногда целуя ее в висок и у нее прекращали дрожать усталые мышцы и отчаяние покидало ее. Вечером она засыпала с упругими мячиками в ладонях, сжимая их, тренируя кисти рук. И постоянно Брайан читал ей газеты, задавал вопросы и рассказывал о событиях, которые газеты не освещали. Он заставлял ее мозг работать, анализировать полученную информацию, чтобы заставить клетки центральной нервной системы восстанавливаться. И Кэти размышляла, сопоставляла и делала выводы, которые не нравились ей самой. В Империи, пока что на глубинном уровне, незаметно для большинства, происходили процессы, которые со временем могли привести к тяжелым событиям и чрезвычайным потрясениям самих основ жизни колонии.
Через неделю, проснувшись после короткого дневного сна, Кэти обнаружила, что к ней вернулся дар. Ее выздоровление теперь пошло быстрее. В один из последующих дней, сидя на коленях у Маккерта, она почувствовала, как потоки Силы ластятся, льнут к ней, обвивают их с Брайаном тела, словно освобождая от застарелой усталости, наполняя чистой энергией. Мужчина тоже почувствовал это, замер, затем чуть отстранил от себя Кэти и взглянул ей в глаза.
- Твоя Сила вышла на новый уровень? Теперь можешь даже не сомневаться — все будет замечательно!
Полтора месяца потребовалось Кэти, чтобы стать почти прежней. Почти, потому что все произошедшее не могло не изменить ее. Однажды доктор Оливер, немного помявшись, сообщил ей, что на его звонки Император не отвечает и сам на связь не выходит. Кэти лишь кивнула, приняв сказанное к сведению и никак не выразив свое отношение к информации. Она уже прошла через самое страшное, позади остались боль и ужас, отчаяние и уныние. Все это время рядом с ней был Брайан Маккерт, ее единственный друг в этом мире. Маркуса Кенера рядом не было.
Кэти вернула своему телу силу и гибкость, ее речь наладилась, ум по-прежнему был острым. Она только предпочитала не улыбаться, потому что лицевые мышцы порой подводили ее, она не могла полностью управлять мимикой. Доброжелательное выражение глаз, намек на легкую улыбку — единственное, что она могла себе позволить. При ее прежней сдержанности это вполне соответствовало образу Императрицы. Наступил ее последний день в клинике.