Выбрать главу

- Доктор, моя благодарность вам не знает границ. Поверьте, я найду способ выказать вам свою признательность за все, что вы для меня сделали. Есть ли у вас какие-то пожелания?

- Будьте всегда здоровы, Ваше Императорское Величество. Если бы не печальный повод, я бы сказал, что был рад нашему знакомству. Вы необыкновенная женщина, я напишу о вас медицинский трактат.

Глаза доктора смеялись, но она видела в них победный, счастливый блеск — он действительно был рад за свою венценосную пациентку.

Они расставались с Брайаном Маккертом. Стояли друг напротив друга и смотрели каждый в глаза своего визави. Кэти вдруг заметила, что нижняя губа Брайана была немного полнее верхней, словно припухла от поцелуев. Она подумала, что женщина, которую полюбит ее друг, будет счастлива с ним и станет целовать эти губы, узнавая их нежность. Сказала же она другое:

- Спасибо тебе, Брайан. У меня нет никого ближе тебя, ты лучший друг в мире. Кажется, я начинаю привыкать, что ты спасаешь меня. В этот раз без тебя у меня тоже не было шансов.

- Неправда, Кэти. - он смотрел на нее с такой теплотой! - Ты сильная, ты смогла бы, я это знаю. Будь осторожна, прошу тебя.

Кэти постояла еще немного молча, затем неожиданно для себя самой попросила:

- Брайан, не мог бы ты поцеловать меня? Только не по-дружески. Закрой глаза и представь, что ты целуешь женщину, которую любишь.

Маккерт помедлил, с изумлением глядя на нее, затем странно усмехнулся, сделал несколько шагов и, обняв ладонями ее лицо, поцеловал. В его поцелуе было столько искренней нежности, столько мужского желания, что Кэти невольно ответила ему. Казалось, прошло очень много времени, когда она, задыхаясь, смогла отстраниться от Брайана и, неловко отводя взгляд в сторону, пробормотать:

- У тебя слишком хорошее воображение, я оценила.

- Удачи тебе, Кэти. - все с той же странной усмешкой пожелал ей верный друг.

Глава 10

Кэти прибыла домой после полудня, она была растрогана радостью прислуги по случаю своего выздоровления и с удивлением узнала, что ее муж заказал на вечер накрыть в столовой ужин на двоих и отпустил на это время всю прислугу. Она задумалась, теперь уже не зная точно, кто и кому приготовил сюрприз. Гадать и предполагать не стала, просто приняла ванну, отыскала в своем гардеробе платье, подходящее к случаю, которое оказалось ей несколько великоватым. Она значительно похудела после болезни и, хотя немного набрала вес во время реабилитации, все-таки не пришла еще в прежнюю форму. Поэтому выбранное платье ей пришлось подогнать по фигуре, используя свои небольшие умения.

Простая, элегантная прическа, красивые туфли на высоком каблуке — Кэти была готова встречать мужа. В доме было тихо, она убавила освещение и отошла в затемненный угол столовой, когда услышала стук закрываемой входной двери и оживленные голоса. Разговаривал Маркус Кенер, ему отвечал звонкий женский голос. Приближаясь, голоса стали громче и Кэти могла уже расслышать разговор, который явно носил любовный характер.

- Маркус. - капризно выговаривала дама. - Я очень голодна, ты обещал мне хороший ужин.

- Я сдержу свое слово, Кейси. - бархатистый голос мужа Кэти никогда бы не перепутала с другим. - Но я тоже голоден, так хочу полакомиться...тобой, милая. Быть может, сначала пойдем в спальню?

Они уже вошли в столовую, но тут Маркус прижал рыжеволосую красотку к стене, одной ладонью сжимая ее грудь, наполовину демонстрируемую в заманчивом декольте, второй — тиская ягодицу.

- Ну… не знаю. - женщина кокетливо потупила обильно накрашенные глазки, затем оживилась. - Кстати, как там твоя женушка? Не сдохла еще? Почему ты не отключишь ее от всех систем?

- Завтра, завтра отправлю распоряжение. - торопливо заверил ее Маркус, наклоняясь, чтобы приподнять подол платья.

- М-да. Я как-то иначе представляла себе ужин на двоих с собственным мужем. - с легкой иронией произнесла Кэти, выходя на середину столовой.

Она легко махнула рукой и светильники на потолке и стенах вспыхнули ярче, освещая нелепую картину у входа в столовую. Две застывшие фигуры, мужчина и женщина, любовная игра которых была прервана так неожиданно. Они молчали, не в состоянии осознать происходящее.