Один из бойцов, не выдержав нервного напряжения, покинул отведенную ему позицию и, выпрямившись во весь рост, пошел вперед, поливая пришельцев огнем и выбрасывая в их сторону магические артефакты. В один миг за его спиной возникли очертания химеры и ее повелителя. Высокий пришелец схватил бойца за голову и припал к открытой шее, а через мгновение откинул безвольное тело, которое подхватила химера. В огромной пасти исчезла откушенная голова, передними лапами монстр рвал тело на части и глотал их одну за другой. Прилетевшие в сторону магические снаряды положили конец этому безумному пиршеству, химера и ее господин были уничтожены, а вслед за ними пришел конец и остальным иномирцам.
С этого дня попытки прорывов стали постоянными. Порой чудовища приходили полные сил и злобы, иногда они были чуть заторможены, словно слабость одолевала их. Кэти потеряла счет времени, она не помнила, когда в последний раз ела или спала, все смешалось в этой круговерти каждодневной битвы. Всепроникающий запах едкого дыма от сожженных магией тел захватчиков, смешанный с запахом уксусной кислоты, крови и содержимого разорванных кишечников. Звуки выстрелов, команды, крики боли. Даже ночь не приносила отдыха, твари прорывались в любое время суток. Отряд не смогли сменить в срок, снова возникли беспорядки в центре Империи и менять их стало некому. Раненые бойцы после перевязок и обезболивания снова шли на свою позицию, убитых складывали в холодную постройку.
Кэти одна из всего отряда могла видеть места прорывов за несколько минут до появления тварей, поэтому ей приходилось почти постоянно бодрствовать. Энергетические батончики держали ее в тонусе, она не знала, останется ли в живых, поэтому не думала о последствиях отката после их частого приема. В один из таких дней погибла Эндж, разорванная когтями химеры, после боя ее тело унесли в холодильник, а Кэти на всю свою оставшуюся жизнь запомнила ее неподвижные глаза и окровавленные детали жесткой экипировки. Слишком много смертей ей пришлось видеть за свою не такую уж и долгую жизнь и они все добавлялись в ее память и не желали покидать ее.
Настал момент, когда она перестала чувствовать свое тело, время потеряло для нее всякий смысл. Был тяжело ранен Билл Крайден и командование перешло к ней. Разбитый прилетевшим от пришельца магическим ударом шлем позволял только передавать команды, сообщая об очередном прорыве. Она не могла анализировать ситуацию, могла лишь убеждать оставшихся в живых держаться и уничтожать тварей.
Была ночь, но медицинская платформа, находящаяся в океане недалеко от берега, слегка покачиваясь, мокрая от соленых брызг и от моросившего дождя, бесперебойно принимала на борт раненых. С юрких катеров сопровождающие сгружали свой груз, левитируя бойцов на палубу платформы, где санитары укладывали или усаживали их, уговаривая ожидать своей очереди. Порой на палубу садились армейские циклоиды, из них тоже выгружали раненых бойцов.
Никто не помнил, когда и кто изобрел медицинские платформы, но они служили имперской армии до сих пор в качестве плавучих госпиталей. Выглядели они как огромная, величиной с футбольное поле, площадка с тремя верхними этажами, где располагались пункт управления, аптечные и продовольственные склады, кухня и комнаты для персонала. Внизу же этой платформы, в толще океанских вод, размещались еще четыре этажа. Это и был непосредственно госпиталь, с операционными, палатами, отделением реанимации. Здесь работали лучшие врачи, маги-целители и военные хирурги.
Генерал Брайан Маккерт пробирался по палубе платформы, оглядываясь вокруг, замечая отлаженную работу персонала. В этот день наконец-то сменили подразделение, целый месяц защищавшее западный плацдарм от вторжения иномирных монстров. Он прибыл, чтобы проконтролировать этот процесс и доложить командору. Стиснув зубы, смотрел он на измученных бойцов. Из семидесяти прибывших на эти позиции в живых остались только тридцать два и все они были ранены, многие не один раз. Прожектор, горящий над платформой, высвечивал бессильно сидящих на палубе, прижавшихся друг к другу, словно в поиске опоры, людей. Внезапно его взгляд зацепился за только что увиденную деталь. Он увидел и прошел мимо, но мозг настойчиво подавал сигнал — обернись, это важно!