Как иначе можно было расценить исчезновение единственного наследника, принца Империи Бертиса, а вместе с ним и племянника Коэла? Дженис тихо сходила с ума, она уверенно сказала ему, что не чувствует сына в мире живых. Хотел бы Император не верить в это, но супруга являлась интуитом, многие вещи ей дано было знать.
Для Анехорта не были тайной жестокие извращения, к которым был склонен его наследник. Сын младшего брата Джеймса, с которым они сдружились с самого раннего детства, поддерживал Бертиса во всех его делишках. Однажды Император лично инициировал работу артефакта слежки, изготовленного Мезерсом и убедился воочию, чем занимается эта парочка в доме, расположенном на краю Антольского леса. Его самого покоробило увиденное, но после глубокого раздумья он решил, что ничего страшного не происходит. Мальчишки брали для своих забав сирот, которых никто не хватится, наверняка уничтожали все следы, не дураки же они. Так что все их проделки не станут известны никогда и никому. Не сдаст же их эта толстомясая гадюка Мать Элькота? Иначе ей в первую очередь не сносить головы.
Поиском исчезнувших принца и племянника занялась дознавательская служба Тайного кабинета Империи и провела это дознание на высшем уровне. В Антольском лесу при высотном обследовании со специально оборудованных циклоидов обнаружились хаотично расположенные захоронения. Тридцать четыре изуродованных детских тела были эксгумированы. Экспертиза показала, что дети были замучены и убиты в разное время, следов воздействия Силой не обнаружилось, поэтому сделать магические слепки не было возможности. Рядом с лесом находился лишь одинокий дом, принадлежавший давно умершему жителю городка Беррион. Вот в доме с помощью приборов обнаружились многочисленные следы крови, тщательно замытой роботом-уборщиком. Взятые образцы показали, что кровь принадлежит убитым детям.
На этом следствие забуксовало. Следов принца с кузеном не обнаружилось, одежда, висевшая в шкафу и снятое с постелей белье были постираны и отглажены — домашний робот-уборщик являлся одной из последних моделей, стоил запредельную сумму, но работу свою выполнял отлично.
В Императорском приюте тем временем произошли печальные события. Мать Элькота скончалась внезапно, на рабочем месте, у себя в кабинете, от внезапной остановки сердца. Она сидела за столом, свалившись лицом в кучу разных украшений и золотых монет. Мешочки из-под драгоценностей лежали рядом.
В ту же ночь из приюта исчезли бесследно две матери-наставницы. Их поиски результатов не дали. Ни принц, ни его кузен, ни даже флаер, на котором они вылетели в тот день из ангара, тоже не были найдены. И ни одной зацепки для дознавателей ни в виде следов магического воздействия, ни просто присутствия людей на огромной площади поисков обнаружено не было. История приобретала зловещий характер. Анехорт смирился с потерей сына и все чаще задумывался о том, что Дженис родить второго ребенка уже не сможет, поэтому ему нужно было брать в жены другую одаренную девицу из хорошей семьи. Еще не поздно, он сможет вырастить себе на смену наследника.
Глава 3
- Ну, что, Кэти Тощая Задница? - одногруппница Эндж, плотная и крепкая девчонка, сидела у Кэти на спине, заломив ей руку назад. - Ты хилая, тощая неумеха! Тебе никогда не научиться драться, как следует. Так и будешь вечно валяться на полу.
Она презрительно фыркнула, отпустила ее руку, встала и горделиво прошлась перед строем курсантов. Родители Кэти никогда не придавали значения физическим упражнениям дочерей, да и зачем? Девочкам из высшего общества навряд ли пригодились бы умения драться, убегать или отжиматься от пола. Теперь же на врожденную хрупкость Кэти наложились условия жизни в приюте, скудное питание, частое наказание за плохо выполненную работу, когда приходилось оставаться на черством хлебе и воде, сидя в холодном карцере. За это время Кэти научилась хорошо подметать, тщательно мыть полы и посуду, но сил и ловкости у нее не прибавилось. И вот уже две недели она была самой худшей из отряда. На утренней пробежке она, задыхаясь от боли в боку, появлялась на финише, когда все остальные отдыхали, рассевшись на траве и встречая ее насмешливыми взглядами. Затем, отжимаясь, она просто падала и лежала без сил и никто на свете не смог бы поднять ее на ноги в этот момент. Над ней пренебрежительно посмеивались все, кроме тренера Кавендиша, крупного мужчины с неулыбчивым лицом. Как-то раз, проходя мимо нее, когда она, в глубоком унынии повесив голову, сидела на скамье, он проговорил: