Ночи принадлежали Брайану и Кэти. Здесь, на морском берегу, удивительным образом просыпалась чувственность, мужские губы казались мягкими, поцелуи желанными, а все ощущения особенно острыми. Большая кровать в спальне позволяла им всевозможные бесстыдства и фантазии сделать реальными. Они оба не могли припомнить такой раскрепощенности и открытости, как в эти темные, жаркие ночи. Эти сладкие стоны, это протяжное женское «а-ах!» и горячее желание долгого продолжения.
- Не останавливайся, милый, прошу тебя!
- Люблю тебя, Кэти! Как же я люблю тебя!
Короткий отдых, легкая, расслабленная дремота, восстанавливающая силы. И снова нежная ласка, жадные объятия крепких мужских рук, заставляющие кружиться голову поцелуи.
- Иди ко мне, вот так. Встань на коленочки, милая! Какая ты соблазнительная, нежная, сладкая! О-о-о! Моя, моя Кэти!
- Мы словно сошли с ума. - он коснулся легким поцелуем ее виска. - Нам всегда было хорошо, а здесь, должно быть, у моря собственная магия. Все волшебно и я не устаю благодарить судьбу за тебя, за то, что ты есть у меня.
Брайан держал жену на коленях, нежно обнимая ее и покачивая, словно ребенка. Кэти сладко дремала, уткнувшись носом в его шею и с наслаждением вдыхая запах мужа, который нравился ей всегда. Это были легкие, бездумные часы и они оба ценили их, зная, что еще не скоро смогут повторить такой отдых.
Двух недель отпуска оказалось для них достаточно. Они вернулись домой хорошо отдохнувшими и немного скучающими по привычным делам. Мартин с оживлением вспоминал школу и своих друзей, а Кэти с Брайоном мысленно делали наброски предстоящих дел.
Материалы по делу Ветрова были переданы в суд, который рассматривал их в строгой секретности. В Республике не было принято замалчивать негативные события, но в этом деле опасались не общественной огласки, а попросту пока не могли решить, есть ли необходимость скрыть факт ареста имперцев от властей Британии. Аналитики рассматривали ситуацию под разным углом, но пока не могли прийти к выводу, какую пользу можно извлечь из нее. В итоге пришли к общему решению — не начинать игру с дезинформацией и двойными агентами, направленную на подрыв экономики Британской Империи, а выступить с открытой информацией по делу, договориться о взаимовыгодном сотрудничестве, обменяться представителями с самыми широкими полномочиями.
И в эфир ушло сообщение с предложением о встрече представителей обеих держав, а Кэти и Брайану Маккертам поступило предложение войти в состав группы со стороны Русской Республики. Супруги думали недолго, но отказались наотрез, не желая, чтобы кому-то в Империи стало известно о том, что они выжили и где нынче находятся. И Брайан, и Кэти были уверены, как только до Лары Кенер дойдут известия о том, что они остались живы, Императрица всеми силами постарается исправить это упущение. А потом и вовсе не стало возможности даже раздумывать о чем-то подобном — Кэти обнаружила, что беременна. Легкое утреннее головокружение и тошнота заставили ее обратиться к врачу, заключение которого привело Брайана в немыслимое ликование.
- О, Кэти! - он обнимал ладонями ее лицо и осыпал его поцелуями. - Я знал, что это случится! Это волшебное море! Наш отпуск!! Я счастлив, Кэти!
Теперь он готовил для нее исключительно полезные блюда и требовал, чтобы она хорошо питалась.
- Вас теперь двое, моя радость. Ребенку тоже нужно вкусно и питательно есть.
Фрукты, молоко, творог, рыба в его руках превращались в соблазнительные блюда и Кэти только посмеивалась, утверждая, что скоро растолстеет и не пролезет ни в одни двери.
Когда у четы Маккертов родилась дочь, счастью Брайана не было предела. Он готов был носить на руках обеих своих девочек и убеждал Мартина, что теперь в их семье есть два сильных мужчины и две слабые девочки, о которых нужно заботиться. Они вдвоем гуляли с Ладой, как назвали малышку, купали ее, играли с ней и всячески баловали кроху. Кэти лишь качала головой, наблюдая, как дочка ползает наперегонки с братом, как позднее важно шагает, держась за его руку.
Все изменилось, когда в семье появился другой ребенок. Ладе было четыре года и она с нетерпением ожидала маленького братика. Как только родители принесли в дом Дэна, она принялась возбужденно подскакивать, желая разглядеть малыша. Брайан усадил девочку в кресло и положил сверток со спящим ребенком ей на колени. Огромными глазенками она принялась разглядывать маленькое личико и крошечные пальчики, выглядывающие из-за отогнутого края пеленки. Так продолжалось несколько минут, затем Кэти протянула руки, чтобы забрать малыша. Лада свободной ручонкой отвела руки матери в сторону, вскинула на нее сердитый взгляд и строго отрезала: