Кэти старалась мужественно воспринимать отъезд Мартина с отцом — ее сын вырос, настала пора отпустить его от себя. Первые несколько дней она чувствовала пустоту в душе оттого, что ее мальчик так далеко от нее, однако же позже смогла смириться с этим, тем более Матвей Голубев постарался дать ей возможность чаще разговаривать с сыном по официальной связи. Подрастали Лада с Дэном, они тоже требовали постоянного внимания и участия в их жизни. Постепенно все вошло в свою обычную колею.
Прошло еще два года. Проявил себя дар Лады, девочке оказалась подвластна пространственная магия и Брайан с Кэти устроили ее в Высшую магическую школу Республики. Совершенно неожиданно следом за дочерью пришлось отправлять на обучение и сына. Его дар проявился яркой вспышкой во время семейного ужина. Щелчок — и на пол падает ваза с цветами, а прямо на столе почти бездымно полыхает запеченная утка. Огненный маг, их сын семи лет обладал редчайшим даром и тот требовал срочно обучать ребенка контролю над ним. Кэти, скрывавшая от окружающих свой высочайший уровень владения магическим даром, могла бы отчасти научить сына этому контролю. Но Брайан убедил ее, что этим лучше заниматься профессиональным педагогам, да и сыну необходимо учиться не только обуздать свой дар, но и работать с ним в коллективе, вместе с другими детьми.
Их вечера в кругу семьи нравились Кэти своей теплотой и непринужденностью. После ужина они вчетвером усаживались в гостиной на первом этаже и каждый занимался своим делом. Дети выполняли домашнее задание, Брайан возился с каким-нибудь артефактом, идею создания которого он уже набросал теоретически и теперь на практике пытался осуществить очередной прорыв в магической науке.
Кэти, устроившись так, чтобы видеть детей и мужа, работала с документами, которые не успела просмотреть на работе. Она редко оставалась на службе сверх положенного времени, предпочитая организовать свой рабочий день так, чтобы успеть сделать все намеченное. В крайнем случае брала работу на дом — Голубев разрешал ей выносить даже документы с грифом Совершенно секретно, ибо она могла с абсолютной гарантией сохранить эту секретность независимо от места нахождения.
Она читала документы, изредка поглядывая на Брайана и Ладу с Дэном. Дети занимались сосредоточенно. Дэн забавно, совсем по-детски, морщил лоб, сводя вместе темные брови, изредка вскидывая на книгу серые отцовские глаза. Лада была больше похожа на нее. Зеленоглазая, русоволосая, подвижная, она была полна отцовского обаяния, но имея внешнюю открытость, никогда не спешила на самом деле заводить более близкие, чем просто приятельские, отношения. У нее так и не появилось близкой подружки, с которой девочки обычно делятся своими девчоночьими секретами. Младший брат так и оставался ее другом и доверенным лицом.
Что-о тихо пропел Брайан, снимая с головы обод магической линзы, По его довольному виду Кэти поняла, что очередная идея вновь нашла подтверждение на практике. Муж смотрел на нее, улыбаясь ласково и лукаво, в глазах его загорелся хорошо знакомый ей огонек — чистое, ничем не прикрытое желание. Щеки Кэти окрасились румянцем, судя по всему, их с мужем ожидала горячая ночь. Что же, они были молоды и любили.
В один из таких вечеров произошло событие, которого никто не ожидал — прошлое вернулось и ударило больно и неотвратимо.
Дети уже сделали домашние задания, умылись и легли спать, только Брайан, не торопясь, заканчивал какие-то расчеты и Кэти, ожидая его, читала газету, которую ей дал почитать Голубев. Газета была издана в Нью-Йорке и Кэти с интересом пробегала взглядом по ее ярким страницам. Внезапно воздух в гостиной замерцал, словно сгущаясь, резко запахло уксусом и из мерцающего портала почти вывалился старый анахорт, которого когда-то Хранители Веры считали Ангелом, а Кэти с Брайаном пленили во дворце Императора. Бывшего главаря пришельцев трудно было узнать.
Худой, изможденный, с облезлой, пятнистой головой и серой кожей, он тяжело дышал, разглядывая супругов глубоко посаженными злобными глазами. Брайан, мгновенно метнувшийся к жене, уже заслонил ее своей спиной, держал щит и готовил несколько атакующих артефактов. Ангел стоял, покачиваясь и издавал звуки, похожие на квохтание, его тощее, изнуренное тело, покрытое многочисленными багровыми шрамами, было совершенно обнаженным, если не брать в расчет пару десятков амулетов и артефактов, висевших на его морщинистой шее.