Император вздохнул, не позволяя огорчению явно проявиться на своем лице. Он наклонился и поцеловал Кэти в висок.
- И все-таки я буду ждать. Ждать и надеяться, что когда-нибудь ты изменишь свое решение.
Они ушли портальным переходом в тот же день, но хотя бы раз в полгода отец и сын Кенеры возвращались в Республику, чтобы увидеть Кэти. Мартин к тому же никогда не забывал брата и сестру и всегда помнил время, когда был жив Брайан Маккерт и их семья была дружной и счастливой. Он забыл о мелких неприятностях и случавшихся порой детских горестях и неудачах — все прошлое вспоминалось ему сплошной полосой непреходящей радости и спокойствия.
Младшие дети всегда радовались гостям и Кэти разделяла с ними эту радость. Готовить она за всю свою семейную жизнь так и не научилась, в их семье Брайан всегда радовал ее и детей вкусными обедами и ужинами. Теперь же она делала заказ в ближайшем ресторане, им привозили несколько первых и вторых блюд, которые ей оставалось лишь разогреть перед подачей на стол. Поставить для детей вазу с фруктами и сладостями или порезать свежие овощи — на это ее умения хватало. Маркус советовал ей нанять прислугу для ведения домашнего хозяйства и приготовления пищи, но Кэти все никак не могла собраться с силами и решиться впустить в дом постороннего, совершенно чужого человека. Как только она встала на ноги, сразу рассталась с прислугой, которую нанимал Голубев, и больше об этом не думала. Поэтому Императору и принцу Британской Империи приходилось есть разогретую ресторанную еду.
Маркус Кенер больше не заговаривал с Кэти о переезде в Империю, но всякий раз, когда они с Мартином прибывали в Республику, он вел себя так, словно не сомневался в том, что она в скором времени даст согласие на переезд. Он довольно откровенно рассказывал ей о событиях, происходящих в провинциях, о разных правительственных курьезах. Кэти не нравились эти разговоры, она не хотела чувствовать себя приобщенной к жизни императорского двора и чужого, как она считала, государства в целом. Она не умела делить себя между двумя одинаково важными вещами — вся ее нынешняя жизнь давно уже была привязана к Республике, она вросла в эту землю своей прежней счастливой жизнью и своей тяжкой утратой. Империя стала ее далеким прошлым и возвращаться в него она не хотела.
Маркус по-прежнему оставался молодым и привлекательным мужчиной, Кэти отдавала себе отчет в том, что многие женщины наверняка соблазнялись его обаятельной улыбкой и мужской статью. Она понимала, что он старается пробудить в ней женский интерес к себе, когда держал в своей ладони ее руку, нежно поглаживая, и улыбался, заглядывая ей в глаза. Но для нее он тоже оставался в прошлом, в которое она не желала возвращаться. И даже то, что младшие дети постепенно привыкали к Маркусу, а он никогда не обижал их, всегда привозил интересные подарки, много времени общался с ними, был в курсе их детских дел, не могло заставить ее пересмотреть свой взгляд на бывшего мужа. Однажды ей пришла в голову мысль, что ни один знакомый ей мужчина не выдерживал сравнения с Брайаном Маккертом. Она испугалась этой мысли, ибо никогда прежде не вела никаких сравнений.
Она вышла на работу спустя три месяца после гибели мужа. Все это время было занято ее жалкими попытками организовать жизнь свою и детей таким образом, словно и не случилось с ними тех страшных событий. Забота о детях, их учеба и занятия в свободное время, бытовые проблемы — все это занимало ее дни и недели, но не затрагивало душу. Матвей Голубев, часто, почти каждый день, ненавязчиво исправлял ее неверные решения, подключался к воспитанию детей, приносил им новые, интересные книги и видеозаписи, обсуждал с ними все, что так интересовало любознательные детские умы.
Кэти сначала терялась, понимая, что он отчего-то лучше нее чувствовал, как правильно нужно реагировать на детские шалости или просто необдуманные поступки, потом стала глубже проникать в причины поступков своих детей. Раньше, когда был жив Брайан, это давалось ей легко и естественно, сейчас же она буквально заставляла себя понимать их.
Это постепенно оживляло ее чувства, занимало все больше места в мыслях, а спустя три месяца Матвей смог убедить ее, что она очень нужна в Службе безопасности и Кэти вышла на работу. Сначала с опасением, что голова ее будет больше занята вовсе не рабочими моментами, потом увереннее, она включилась, наконец, в деловой процесс, а спустя еще полгода открыла для себя, что может целыми днями заниматься работой и детьми, не возвращаясь то и дело к мыслям о покойном муже.