Сейчас они словно переживали все заново, то же необычное притяжение, сводящее с ума, с которым было невозможно бороться, да и нужно ли было? Та же страсть и на каждое движение Матвея ее тело откликается в тот же миг, а он точно так же чувствует любое ее желание. Прикосновение к обнаженной коже доставляет такое острое наслаждение и сладкий яд поцелуев проникает до самого сердца. Они оба вздрагивают, когда сотрясается мир и блаженство накрывает их.
Матвей подтянул жену к себе, перевернулся на спину и уложил ее на себя. Легкая дрожь наслаждения еще пробегала по телу Кэти, она прерывисто дышала и ее теплое дыхание согревало Матвею шею. Он нежно поглаживал ее спину, целовал волосы в растрепавшейся прическе и шептал:
- Любимая, единственная, ненаглядная моя Кэти. Не бывает таких женщин, ты одна на всю планету, счастье мое.
Они уснули, когда светлеющее небо оповестило мир о начале нового дня, обнимая друг друга. К их удивлению, раннее пробуждение оказалось легким. Быстрый завтрак для всех, дети отправились на занятия в школу, а взрослые — на работу. Поздравления посыпались после обеда, хотя ни Голубев, ни Кэти никому не сообщали об изменении их семейного статуса. Что поделаешь? Информация всегда исправно поступала в их службу, каких бы событий она не касалась.
Вечером прибыли Маркус с Мартином. Кэти с волнением рассматривала старшего сына, которого не видела несколько месяцев. Мартин — уже не подросток, а юноша, вытянувшийся и немного раздавшийся в плечах, яркие голубые глаза его смотрели на мать с тревогой:
- Мам, ты как? Тебе трудно здесь одной с Ладой и Дэном? Может быть, и правда, переедешь в Империю, будем все вместе жить?
Кэти засмеялась, настолько ясно чувствовалась во всем рука бывшего мужа. Не смог убедить сам — подключил сына.
- Мне нетрудно, сынок. Особенно теперь, у нас, знаешь ли, произошли некоторые изменения. А вот и Матвей пришел. Будем ужинать.
Она ласково потрепала сына по голове и прошла в прихожую, где Матвей снимал тяжелые ботинки из своей военной экипировки — сегодня весь личный оперативный состав Службы тренировался допоздна на полигоне.
- У нас гости. - сообщила она, целуя мужа в подставленную щеку.
- Я вижу. - засмеялся он. - Здравствуй, Мартин. Рад видеть тебя.
Подошел к удивленному Мартину и протянул ему руку. Тот пожал протянутую руку автоматически, ошеломленно переводя взгляд с него на мать.
- Мальчики. - скомандовала Кэти. - Мыть рук — и за стол. Ужин готов. Людмила Федоровна сегодня особенно постаралась.
Глава 24
Ужин был действительно хорош. Нежная телятина в сливочном соусе, отварной картофель, рассыпчатый, посыпанный свежим укропчиком, малосольные огурчики и пирог с вишней, ароматный и очень вкусный. Ели неторопливо, перебрасываясь редкими фразами. Маркус явно чувствовал себя неуверенно, иногда переглядывался с сыном, потом переводил взгляд на Кэти, Матвея и детей, которым явно хотелось поговорить и поделиться важной новостью.
Сразу же после ужина он, поднявшись из-за стола, попросил:
- Кэти, мне хотелось бы поговорить с тобой, а Мартин покажет брату и сестре подарки. Он очень старался, чтобы они им понравились.
Первым не выдержал Дэн. Он встал рядом с Матвеем, взял его за руку и торжественно выпалил:
- А у нас теперь есть папа! Папа - Матвей! И он мамин муж насовсем! Ведь правда? - и он повернулся к Голубеву, желая услышать от него подтверждение своим словам, как вчера вечером услышал его от матери.
- Правда, Дэн! Самая настоящая правда! - улыбнулся мальчику Матвей. - Насовсем. Навсегда. Потому что люблю вашу маму.