- Ты представляешь, мама, какие перспективы имеются в разработке пространственных карманов? А еще — мы с Петей хотели попросить у тебя разрешение пожить какое-то время в доме в Нью-Йорке. Меня берут в постоянную группу разработчиков и Волхова со мной, начальником охраны.
- Живите. - пожала плечами Кэти. - В доме даже прежняя прислуга имеется. Только садовника надо нового приглашать, прежний стар уже, увольняться хочет.
- Спасибо, мама! - Лада чмокнула мать в щечку и прислушалась — в саду раздавались голоса.
- Кто это у нас там?
- Наверное, Матвей вернулся с работы. Ты же знаешь, Маша всегда словно чувствует его приход, за полчаса включает режим ожидания. - пояснила Кэти.
С рождением дочери у Матвея появилась еще одна обожаемая девочка, а Маша оказалась настоящей папиной дочкой — с отцом они понимали друг друга с полувзгляда. Кэти не удивлялась этому, Матвей даже Ладу с Дэном понимал лучше, чем она, мать. Это было дано ему от природы, он полагал, что дети — это серьезные люди, только маленькие ростом и относился к любому ребенку с большим уважением, а дети очень тонко чувствуют такие вещи.
-Мне кажется, что дети способны чувствовать все иначе, чем взрослые люди. - убеждал он как-то Кэти. - Они еще не потеряли яркое восприятие мира, но еще не имеют богатого жизненного опыта, поэтому те небольшие неудачи, что случаются с ними, только взрослым кажутся мелкими и забавными. Для любого ребенка — это драма, а порой и вовсе трагедия, и он переживает случившееся бурно и безутешно.
Магический дар проснулся у их дочери рано — в пять лет Маша вдруг нашлась на верхушке высокого дерева, росшего недалеко от дома. Оказалась, она легко владеет пространственным перемещением и просто перелетела туда через окно в своей комнате, желая оказаться на улице. Родителям пришлось срочно озадачиться обучением дочери. Вот и сейчас шестилетняя девочка держала отца за руку и радостно докладывала ему о том, какие заклинания она выучила сегодня с преподавателем-универсалом. Матвей слушал внимательно, время от времени кивал, подбадривая дочь, переспрашивал, если не был в чем-то уверен. Любой, кто смотрел на них со стороны, видел двух людей, полностью доверяющих друг другу и уважающих своего собеседника.
Кэти ничуть не беспокоило такое серьезное отношение Матвея к детям — удивительным образом Голубев чувствовал меру во всем. С Ладой и Дэном, а позднее с Машей он не только вел серьезные беседы, но умел вовремя пошутить и детям позволялись их детские шалости и даже редкое непослушание. Как весело докладывал Матвей жене, высокие стороны всегда могут договориться между собой. Умение договариваться тоже было одной из сторон характера Матвея и он с удовольствием обучал детей этому, полагая важным.
Кэти по-прежнему работала в Службе Безопасности Республики, вот только поменяла режим работы — не так давно был принят новый менталист, поэтому не было необходимости проводить на работе все время. Если ее помощь была нужна — ее приглашали. Ей нравилось такое расписание, оставалось много времени для того, чтобы заниматься воспитанием дочери, домом и садом. Она наслаждалась своей свободой и непривычным для нее образом жизни.
Да, магический дар позволял ей, как и другим одаренным, оставаться долго молодой, здоровой и активной, но она вдруг почувствовала острое желание стать просто женщиной, оставляя за спиной свое боевое прошлое. Богатая на события жизнь, потери, память от которых до сих пор отзывалась болью в ее душе, прежние привязанности и застарелая горечь — все это застыло за чертой, которую она не хотела бы никогда нарушать. Ей хотелось спокойной, размеренной жизни, из тихого течения которой выбивались лишь их с Матвеем отношения. Кэти удивлялась тому, что за прошедшие десять лет то притяжение, что накрыло их в самом начале, не ушло.
Почему-то оказалось, что она, считавшая себя сильной и самостоятельной, совершенно не переносит одиночества. Возможно, счастливая семейная жизнь с Брайаном Маккертом породила у нее стойкую привычку чувствовать рядом надежного и верного мужчину. С того дня, когда Матвей Голубев стал ее мужем, ощущение одиночества исчезло, вместо него появилось чувство правильности происходящего. И Кэти думала, что Брайан, всегда желавший ей счастья, не осудил бы ее.
Ее прошлая жизнь была богата событиями. Она не выбирала ничего из того, что ей пришлось пережить и от много бы отказалась, но такой возможности не случилось. А когда все-таки выбор был — она делала его искренне считая, что он единственно верный. Сейчас она выбрала тихую, спокойную жизнь, в которой будут с ней самые родные и близкие люди.