Странно, да. Все это было очень странно.
- Вы оплатили мое обучение? – продолжила я упражняться в логике и догадливости. – И что теперь? Я у вас в пожизненном рабстве? А вы случайно не забыли спросить, настолько ли я хочу стать дипломированным специалистом или, может быть, меня вполне устроит работа официантки?
- А тебя устроит работа официантки?
- Нет, но…, - запнулась, чтобы выдать что-нибудь подходящее. По смыслу, по ситуации. Привести разумные доводы, обрисовать коротко причину, почему не стоило этого делать.
- Это уже решено и обсуждению не подлежит, - оборвал он, так и не дав моей мысли развернуться на полную катушку, а также лишив возможности допить кофе и не подавиться им от возмущения.
- Вы не можете решать такие вопросы, - уверенно заявила я, ни минуты в этом в этом не сомневаясь.
- Могу и решаю.
- Я имела ввиду, без меня!
- И без тебя тоже, - отчеканил он, ничуть не смутившись. - Теперь, может, быстро пройдем ритуал благодарностей и закроем тему? – я не пошевелилась, вопросительно вздернув бровь. Бессонов раздраженно выдохнул. – Лиза, мне надоело тебе повторять одно и тоже по несколько раз – никогда не спорь со мной.
- Я не спорю, а отказываюсь. Спасибо большое и все такое, но обойдусь без вашей помощи. Еще раз гранд мерси, - и я отвесила ему шутливый поклон. Наверное, Вера меня бы сейчас не поняла. И, возможно, даже дала бы подзатыльник. Увесистый и болезненный. Она сказала бы: «Дают – бери, бьют – беги». Довольно простое правило выживания в этом мире. Тем более, никаких других, более интересных предложений у меня все равно не было. То есть, выбирать не приходилось. А тут, почти подарок судьбы.
Если бы только это судьба не носила имя Бессонов Владислав Андреевич.
- Твоя стипендия, - начал тихо он. По появившимся в его голосе напряженным, угрожающим интонациям, стало понятно, что дело принимает серьезный оборот. А по потемневшему и уже совсем не насмешливому взгляду, по изменившейся позе – не такой расслабленной, как всего минуту назад, стало понятно, что дело принимает очень серьезный оборот. Вот прямо, офигеть, какой серьезный.
Я порадовалась, что между нами достаточно расстояния. Оно давало хоть какое-то ощущение безопасности и все равно непроизвольно откинулась назад, прибавив к общему числу еще несколько сантиметров.
Желания спорить и вправду поубавилось.
- Она покрывает почти половину стоимости обучения, - продолжил Бессонов. - Такую назначают в тех редких случаях, когда студент этого достоин. Ты способная девочка, так что считай это моей инвестицией в будущие ценные кадры. Но если вдруг, тебя и это объяснение не устроит, то я свяжусь с твоим отцом и уточню, чью точку зрения он разделяет, - он вопросительно на меня посмотрел. - Ты хочешь и дальше об этом поговорить?
Мне было достаточно услышанного, я быстро поискала взглядом на что бы такое переключить свое внимание. Как на зло все хоть сколько-нибудь интересные предметы остались за спиной: тостер, плита, посудомоечная машина, холодильник. Даже от окна я сидела отвернувшись. Перед глазами остался один Бессонов, а на него смотреть было то еще удовольствие.
Еще были круассаны на тарелке – свежие, ароматные, с золотистой румяной корочкой, но при одном взгляде на них, в желудке поднималась волна протеста и немедленно хотелось выйти проветриться. Так что выбор пал все же на Владислава Андреевича.
- Почему вы меня постоянно к чему-то принуждаете? – раздраженно процедила я.
- Лиза, - не зло, но твердо и без тени сомнения тут же откликнулся он. – Если бы я тебя действительно принуждал, то ты бы в данный момент летала по дому, исполняя мои приказы. Любые. И не думай, что только благодаря своей силе духа, ты сейчас сидишь передо мной, спокойно пьешь кофе и трепешь языком, - и многозначительно добавил. - Не наглей.
Как будто точку поставил. В дальнейшем обсуждении.
И еще раз дал понять: чтобы не происходило, все это с его молчаливого согласия.
Не очень-то уютное ощущение.
Но еще неуютней стало, когда он не спеша поднялся – плавно, грациозно, как дикий зверь на охоте, и медленно приблизился ко мне. Одним движением руки смел все на пол, подхватил меня за талию и усадил на стол. Окинул взглядом – неторопливо, со вкусом, сверху вниз.
- Ох, - успела выдохнуть, прежде чем его ладони легли на бедра, прошлись аккуратно по коже, скользнули под задравшуюся рубашку и задержались на животе.