Клянусь, оно того стоило.
- Если нравится, то возьми, - наконец, ответил он, заканчивая осмотр.
- Нравится. И возьму. И даже снимать его не буду, вот возьму и пойду в нем.
- Иди, - на удивление легко согласился он. – Раз хочешь.
А я ведь ждала бурного отпора, на худой конец, язвительного ответа, наполненного ядовитым сарказмом. Его смиренное спокойствие в мои планы не входило. Я аж как-то растерялась от такой реакции и насторожено примолкла.
Уже тогда что-то пошло не по запланированному сценарию. Наметился сбой, в стратегии. Еще буквально минуту назад я чувствовала, что начинаю понимать – правила, условия, основные положения. Игры или просто процесса.
Но и он как будто тоже что-то понял. Уловил изменения в обстановке и резко сменил курс на холодное безразличие и равнодушие. Молча поднялся, оплатил все покупки, даже не посмотрев на их стоимость, и, подхватив меня за талию, вывел из магазина.
Причина такой неожиданной смены его настроения осталась за кадром.
Я же осталась в неудобном платье и в явно невыигрышном положении. Едва успевающая за его широким шагом и смутно предчувствующая, что опять сделала все не так.
Или наоборот, все так?
Дабы не менять концепции, пришлось расправить плечи, изобразить легкую походку и продемонстрировать абсолютный пофигизм относительно всего.
Не знаешь, как поступить? Запуталась? Потерялась?
Сделай вид, что ничего не произошло. Более того, и не произойдет.
Может, тебе это и не поможет, но точно введет окружающих в заблуждение. И пока вы будете синхронно плавать в собственных иллюзиях, что-нибудь да решится.
Таким образом, я продолжала глазеть по сторонам, скользила взглядом по витринам, изучала проходящих мимо людей, читала названия вывесок, заинтересованно рассматривала рекламу. Попутно отмечая, что его рука у меня на талии, все же несколько нервирует и мешает сосредоточиться. Осторожная попытка чуть отстраниться, чтобы вернуть между нами жизнеутверждающее расстояние, ни к чему не привела. И прошла то ли им незамеченной, то ли искусно проигнорированной.
В общем, мне было чему поучиться у Владислава Андреевича. Особенно, по части игнора.
Увидев, что мы приближаемся к ресторану, я заметно напряглась. И даже несколько притормозила, однако он лишь крепче прижал меня к себе, не давая места для каких-либо маневров.
- Не дергайся, - посоветовал Бессонов. – Мы просто зайдем перекусить, в этом наряде ты гораздо смешнее будешь смотреться в своих любимых забегаловках, нежели здесь.
- Боже, да у вас просто дар убеждения, - криво усмехнулась я, позволяя ему завести себя внутрь. Взгляд быстро пробежался по интерьеру: красиво, дорого и, в целом, не так уж страшно. Я бы сказала терпимо, с условием его присутствия рядом.
Чего греха таить – с ним вообще было проще переносить невзгоды человеческие, будь то поход в ресторан или магазин, не говоря уже о глобальных конфликтах. Их у меня заметно уменьшилось, так что и подумать-то мало о чем оставалось. Как будто он специально это делал: решал одну за другой мои проблемы, легко, непринужденно, словно невзначай, а в результате – пшик, и ни одного повода для самоубийства.
Еще до подачи основного блюда я, чтобы не нагнетать и не затягивать возникшую между нами паузу, во благо светской беседы, прославляя все признаки кретинизма, дебилизма и тугодумия, вдруг решила обратиться к социальным аспектам наших отношений.
Начала издалека и просто поинтересовалась:
- Давно хотела вас спросить.
Он насмешливо приподнял одну бровь.
- И что же?
Прожевав нежное мясо неизвестного животного с тщанием коровки на пастбище, я спокойно продолжила:
- Почему мы не предохраняемся? – и стоило мне произнести заветный набор слов, как вся моя решимость, спокойствие и прочие атрибуты равнодушия и якобы непричастности к делу взлетели на воздух. Я вдруг судорожно сглотнула, словно сама себя только что услышала. Нет, не так. Я, блядь, УСЛЫШАЛА, себя. И лучше бы этого не происходило. Никогда. Взгляд опустился к тарелке и намертво прилип к краям белоснежной тарелки. Заставить поднять его, я уже не смогла.