В любом случае, если эти двое о чем-то подобном и думали, то виду не подавали.
Я вышла первая, решив больше не затягивать с неизбежным – уж что случилось, то случилось. И раз нам довелось еще раз встретиться с Владиславом Андреевичем, то, видимо, судьба у меня такая.
В плане толку выжидать в машине, если все равно придется двигаться вперед. И если не в переносном смысле, то в прямом точно.
Со стороны все выглядела пристойно. Надумай кто с этой стороны посмотреть ни за что не заподозрил бы, что нас связывают непростые сложноподчиненные отношения с тяжелым печальным прошлым. При чем всех троих.
Мы зашли в просторную гостиную, где как по приказу тут же зажегся неяркий свет. Бессонов небрежно щелкнул пальцами.
- Через пять минут будет готов ужин, поешьте. И без глупостей, - посмотрел он при этом почему-то на Польку. – На сегодня хватит.
После чего он ушел, ничего не добавив.
Меня действительно восхищало то, что его желания предугадывались и исполнились еще до того, как он их озвучит. Это было сродни магии, чуда, по крайней мере, в моих глазах. И объяснялось это либо наличием огромного состояния и стремлением всех вокруг ему угодить, либо обладанием каких-то сверхчеловеческих талантов, типа левитации или гипноза.
Как бы там ни было, все случилось, как и предрекал Владислав Андреевич. Ровно через пять минут, в поле видимости появилась фея, не иначе, и пригласила нас в столовую к ужину.
О, эти люди, способные на невозможное.
Умеющие в четыре утра выглядеть так, словно не спят вовсе. С ужином, макияжем и улыбкой на губах. Как? Как их таких делают? Где их воспроизводят? И почему мне до сих пор казалось, что подать ужин за пять минут это что-то из области фантастики? Я скорей бы поверила в приведения, нежели в саму такую возможность. Но фея, не иначе, стояла перед нами – живая и материальная, поглядывая на нас ясным, чуть насмешливым взором, и ждала, пока мы хоть как-нибудь отреагируем на ее приглашение.
И мы отреагировали. Точнее, отреагировала Полька. Ей, видимо, все-таки было попривычней и фей наблюдать и общаться с ними, не считая себя невменяемой. Я же только любовалась на это чудо природы, не в силах произнести от восхищения ни слова и глупо улыбалась. Ну, с последним у меня никогда проблем не было. Иногда мне кажется, что переломай мне хоть всю челюсть, я и то исхитрюсь порадоваться за других. А за фею-то и подавно.
Грех за нее такую хорошую, да еще и с ужином не порадоваться.
Смертельный грех.
Не удивительно, что в этом идеальном доме был приготовлен не менее идеальный ужин. Это вам не вчерашнюю пиццу в микроволновке разогреть. Это искусство. Боттичелли и Микеланджело кулинарного мира.
Я разместилась за столом, придвинула к себе тарелку и безжалостно воткнула в шедевр вилку.
- Тебе что-нибудь способно испортить аппетит? – наблюдая за мной, поинтересовалась Полька.
Я, отправив кусок ароматного мяса в рот, согласно кивнула:
- Конечно. Но я еще не дошла до этой крайней черты.
Она вяло улыбнулась, пошевелив кончиком ножа овощи на своей тарелке. Зная подругу, я могла точно сказать, что что-то ее беспокоило. Что-то связанное со мной – уж больно печально она на меня посматривала поверх длинных ресниц. Уж больно нетерпеливо покусывала нижнюю губу, наблюдая за тем, как я ем. Что-то ее терзало. Но, честно говоря, поводов терзаться у меня было не меньше ее. А то и больше. Но я же не пользовалась преимуществом. И даже старалась не думать о том, что, например, будет завтра. А то, что завтра что-то будет я знала точно. Бессонов на горизонте просто так не появится.
- У меня будет к тебе просьба, и она тебя вряд ли понравится.
- Мне вообще мало что нравится в последнее время. Так что не томи.
Пока было не страшно. Пока было любопытно.
Я приподняла одну бровь, как бы предлагая ей все-таки продолжить свою волнительную речь. Однако Полька моих кривляний не оценила: была задумчива, тиха и продолжать ничего не спешила.