От чего я несколько смутилась.
Каждый человек существует в своем формате. В формате, в котором все его привыкли видеть и который не вызывает никакого беспокойства. Когда же что-то идет не так, и вместо веселой жизнерадостной Польки ты видишь перед собой серьезную молодую девушку с грустью и печалью смотрящую на тебя, тут есть повод занервничать. Весомый повод.
По такому случаю пришлось отложить вилку в сторону и вполне осознанно и даже весьма серьезно посмотреть ей в глаза.
- Полина? – позвала я, уже начав психовать из-за затянувшегося молчания. Неизвестность – вот что раздражало сильнее всего.
- Я думаю, он его найдет, - наконец, выдала она фразу, которую и туманной-то назвать было нельзя. Мрак, сплошной мрак. А Полька тем временем продолжила, так и не пытаясь что-либо прояснить. – Точно найдет. И убьет. Нет, не убьет, а сделает так, чтобы он сам сдохнуть захотел.
По ее тону трудно было сказать, что именно она испытывает по этому поводу. То ли ностальгическую грусть, то ли уставшую иронию.
- Кто и кого? – пора было и меня вводить в курс дела.
Она медленно перевела взгляд на меня. Потом кивнула куда-то наверх.
- Бессонов. Моего отца. За то, что он сделал с тобой.
Я облегченно выдохнула и махнула рукой.
- Заняться ему больше нечем. Как будто у него других дел нет, - я говорила это серьезно, не лукавя и не теша свое женское самолюбие. Я не думала как-то по-другому и действительно не видела причины заступаться за меня. А уж если я ее не видела, то Бессонов тем более.
- Ему всегда заняться нечем, когда дело касается тебя, - как-то не особо дружелюбно отрезала Полина. И это наталкивало на мысль, что подобный вариант ее мало устраивал. – Только ты способна не замечать очевидного.
И этот факт, похоже, также ее задевал.
Я отодвинула тарелку – все-таки аппетит у меня пропал – и тяжело вздохнула.
- Точно. Способна, - согласилась я. - Иначе бы давно заметила, что у вас происходит в семье.
- Не твое дело, - огрызнулась Полька.
- Ага, - кивнула я.
Она опустила глаза, спрятала. Закусила нижнюю губу, сильно-сильно, почти до крови.
И замолчала. Так глухо, как будто провалилась в зияющую темноту. В пропасть обид, боли и непонимания. С головой. А когда вынырнула, то рассказала спокойным, лишенным каких-либо эмоций, голосом как все было. Как все есть. И, наверное, будет. Это для меня дико, что отец, родной отец может наотмашь ударить дочь по лицу, а для нее дико, как в этот момент можно просто стоять и даже не пытаться увернуться. Там, у машины, она думала, что я хотя бы руками прикроюсь, чтобы как-то избежать удара. А я стояла, как Полька выразилась, и безмятежно хлопала глазами. Я просто не допускала мысли, что так бывает. Что так можно. Как же она в тот момент мне завидовала. Что могу так стоять и ничего не бояться. Потому что не знаю. Ничего не знаю и ничего не понимаю.
Она сидела напротив меня – чужая, незнакомая, взрослая – и говорила, говорила. Доставала из памяти сумасшедшие подробности - как, когда, где, сколько раз. За что. Каждое мгновение, секунду за секундой. Вспоминала. Как будто это было только вчера, сегодня.
А я слушала и молчала. Не знала, что сказать. Слов не было – нужных и правильных. Никаких. У меня был всего один-единственный вопрос – почему? Почему она еще до сих в пределах его досягаемости. И почему ничего не делает для того, чтобы из нее выйти.
Ответ пришел почти сразу, мне даже не пришлось ничего спрашивать. Не совсем тот ответ на не совсем тот вопрос, но во всяком случае стало понятно к чему она вообще начала этот разговор. И от чего речь сейчас шла не о недосягаемости.
- Поговори с Бессоновым, - после короткого молчания вдруг твердо произнесла она. Как в ледяную воду прыгнула: резко и решительно. Два слова, два удара. – Только не спрашивай: зачем, почему, отчего и какого хрена. Знаю, это звучит дико, но так надо.
- Дико – не то слово, - я выпрямилась, пытаясь переваривать и осознать ситуацию. Сделать выводы, найти хотя бы следы логики. У меня ничего не получалось, от чего выражение моего лица, скорей всего, было не самым глубокомысленным. – О чем поговорить?
Полька посмотрела на меня как на умственно отсталую. Признаться, я смотрела на нее также.
- О ситуации. Попроси его ничего не предпринимать и объясни, что ты не в обиде.