- Этот корабль ваш? – удивленно поинтересовалась я. Нет, когда судно, чуть накренившись на бок, еще только начинало свой долгий путь в морскую бездну, на одном из его бортов четко был виден логотип компании. Как когда-то назвала ее Полька «Бекар бла-бла-бла Групп». И вот этот бла-бла-бла Групп блистал своей принадлежностью крупным планом. Так что ошибиться было невозможно.
Просто… Я посмотрела на Бессонова и мне с трудом поверилось, что все это действительно его. И не только это. До сих пор масштаб его влияния оставался для меня, в некотором роде, под завесой тайны.
Теперь же… Это как узнать, что Дед Мороз существует.
Ну, блядь, нечто вообще невероятное.
- Танкер, - на автомате поправил он.
- Уже корм для рыб.
- Боюсь какое-то время… м-мм… там не будет рыб.
Судя по всему, день у него действительно не заладился. Все-таки не часто приходиться вносить свой скромный вклад в разбалансировку экологии. Тут есть о чем подумать.
- Триста километров береговой линии это много?
- Это? – он помолчал, словно прикидывая в уме расстояние. – Это до хуя.
Просто офигительная информативность. Я усмехнулась, прошептав себе под нос:
- Поздравляю, знамя сквернословия теперь ваше, - и вновь посмотрела на телевизор, где продолжали рассказывать о последствиях случившейся аварии и о принятых мерах по их минимизации. Выходило так, что чтобы кто не делал, в результате получалось все равно плохо. Пятно расползалось, а морские течения сносили его к крупнейшим рыболовным зонам. Не уверенна, что рыбаки были этому сильно рады. Как, собственно, и владельцы отелей, которым не повезло начать свой бизнес в столь неудачном месте. Триста километров – это не захудалый пляжик, прикрывшийся из-за непогоды на несколько дней. А выброс нефти – это не окурок, кинутый в воду незадачливым туристом.
- Проблема… э-э-э… впечатляющая, - резюмировала я.
- Вполне, - согласился он, подошел к столу и выключил телефон, отложив его в сторону. – Ты утолила свое любопытство?
Увлеченная просмотром горячих репортажей, я не сразу заметила, как он медленно приблизился ко мне, а когда заметила, предпринимать что-либо было уже поздно.
В голове отложился тот факт, что телефон просто так не отключают.
- Я просил тебя уйти, - его слова парили в воздухе, как опавшие листья в безветренный день. - Знаешь почему?
Куча бессмысленных вопросительных интонаций, на которые ни за что не угадаешь, как правильно ответить.
- Чтобы не мешала вам готовить речь для Гринписа? – тихо предположила я, придвигаясь вплотную спиной к стене. Неправильно предположила, он не улыбнулся, зато в глазах загорелся злой огонек.
Минуты изменили свою тональность. Ускорились и приобрели агрессивную окраску. Он опустился напротив, внимательно на меня посмотрев.
- Потому что, - его пальцы скользнули по моей щеке, убирая прядь волос за ухо. – Мне сейчас очень хочется отвлечься, а я знаю только один проверенный способ, как этого достичь. Совсем не лояльный для тебя способ.
Мы, определенно, существовали на разных уровнях общепринятых представлений о том, как действенней уходить от проблем в другую реальность, не прибегая при этом к помощи посторонних людей. Например, сон, алкоголь, долгие прогулки на свежем воздухе.
Но вряд ли он говорил, о чем-то из этого. Я закрыла глаза и, по многочисленным советам, попыталась расслабиться. Тем более, что его осторожные прикосновения к коже лица пока к этому располагали. «Ничего страшного», - твердила я себе, в то время как его ладони опустились ниже, к шее. Я прислушивалась к своим ощущениям и трепетно находила среди них неуверенный отклик на ласку. Еще где-то глубоко внутри, неосязаемый, едва различимый. По венам. Степенно. До каждой клеточки кожи. С течением крови.
Сердце начало отбивать четкий учащенный ритм.