- Да, - безнадежно, отчаянно и глухо.
Песец. Бесповоротный. К гадалке не ходи, все это не просто так. Под ложечкой засосало. Заныло. Протяжно и горько. Что в очередной раз моя активная языковая деятельность привела к неожиданным последствиям.
Но мое тщательно и многократно пережеванное «да», казалось бы, его полностью удовлетворило. Он кивнул, будто самому себе, не переставая при этом сдержанно улыбаться. Вот только улыбка была начисто лишена оптимистичных настроев – язвительная, скупая и недоверчивая. Словно я ему только что впарила китайскую реплику швейцарских часов, как оригинал. Он об этом в курсе, но по каким-то причинам делает вид, что его все устраивает. Дешевая и убогая подделка ему в принципе не нужна, зато сама ситуация интересна. Отсюда и холодный отчужденный блеск в глазах, как у человека, который точно знает, что его пытались нагло обмануть, а как за это наказать он еще не придумал.
Впрочем, на мыслительные процессы у Бессонова не ушло много времени.
- Ты рано перешла к шантажу, - наконец, заключил он, задумчиво растягивая каждый звук. – Сейчас это бессмысленно.
- Шантажу? – я даже позволила себе усмехнуться. Осторожно. Чтобы не вызвать никаких подозрений. – Чем мне вас шантажировать?
- Нечем, - лениво согласился, откидываясь на спинку кресла. Расслабленно, вальяжно. – Разве что своим уходом. Но не с целью уйти, а чтобы выставить свои условия. Так вот рано, Елизавета, рано. Можешь идти на все четыре стороны, если хочешь. Один звонок, и Игорь встретит тебя в аэропорту и отвезет к подружкам. Мы оба знаем, что будет дальше.
Рассчитывать на то, что он вернется к своим делам, оставив висеть в воздухе все эти точки над «i», как бы придав ситуации флёр загадочности и таинственности, не приходилось. Владислав Андреевич смотрел на меня упрямо и жестко, готовый в любой момент выполнить свои обещания. Без сомнения. С легкостью и уверенностью.
Один звонок. И адью. Полное адью.
По науке, ему необходимо было бы что-нибудь ответить. Ну, там, возможно, возмутиться. Или оправдаться. Начать все отрицать или, наоборот, утвердительно кивнуть. Короче, как-то обозначить свою позицию по этому поводу. Но как назло, на ум ничего путного не приходило.
- Вижу, добавить тебе нечего, - спокойно продолжил он, не меняя положения тела. – Я не люблю возвращаться к одному и тому же несколько раз. И объяснять очевидное тоже больше не буду. Просто, когда ты снова захочешь провернуть нечто подобное, я тебя прошу, подумай пять раз. Желательно головой.
Бла-бла-бла.
Я чуть было не закатила глаза от его наставительного тона, но вовремя сдержалась, выдав лишь смиренную, осторожную улыбку.
- Вам бы тоже это не повредило, - губы шевельнулись, звуки не образовались. Слова растворились на кончике языка и рассеялись в воздухе. Вид за иллюминатором привлекал гораздо больше, чем напутствия. Небо, солнце, ватные облака под серебристым фюзеляжем. Хороший денек выдался. Сказочный. А меня все достало. Во всяком случае, быть недоразвитым недочеловеком со студнем вместо мозгов. Хотелось бы заполучить роль поприглядней. Это плавно наталкивало на мысль, что впредь мне действительно придется задумываться над тем, что я творю. Для верности – ни один раз. Для пущей верности – раз десять. Тут Владислав Андреевич явно переоценил мои способности дедуктивного вычисления возможных последствий. Я ими вообще не обладала. Мне еще предстояло постичь столь нелегкую дисциплину.
- А теперь, - последнюю мою фразу он то ли не понял, то ли не придал ей значения, намеренно исключив из зоны мгновенного реагирования. – Если вопросов нет, встань.
Чисто по глупости, я решила, что на сегодня воспитательные процедуры закончились. Удивленно, с глубоким непониманием перевела на него взгляд. Встретилась с его – не допускающим возражений. Сглотнула. Потом посмотрела на дверь, откуда бы на помощь могла подоспеть стюардесса. С кофе, например. Ведь в прошлый полет, она постоянно здесь суетилась. А тут как в небытие канула вместе со своим божественным предназначением угождать всем и вся по высшему разряду.
Оставшись без поддержки со стороны обслуживающего персонала, я медленно поднялась, скрестив руки на груди. Пока все было приемлемо. И, в целом, прилично.
Пока…
- Подойди к дивану, - он кивнул куда-то в пространство за моей спиной. – Встань на колени и обопрись локтями на спинку.