- Подождет? – поинтересовалась, не открывая глаз. Казалось, заснуть я могла в любое мгновение, рискуя уже не услышать его следующую фразу.
Он усмехнулся, вкрадчиво и тихо.
- Подождет. Когда проснешься, позвони на ресепшен, тебе принесут ужин.
- Мгм, - не разжимая губ.
- Рубашку вернешь?
Я утомленно застонала и демонстративно спрятала голову под подушку. Как там было дальше я уже не узнала, почти сразу же погрузившись в сон. Сквозь серую пелену, его голос, приказом, кому-то «Глаз с нее не спускай». То ли реально, то ли не очень. После чего наступила долгожданная тишина.
Прочие вопросы пришли, когда я уже проснулась. За окном разливались сливочные сумерки. Номер погрузился в прозрачные тени. Поднялась с кровати, лениво потягиваясь, и осмотрелась вокруг себя.
Глава 18
Прочие вопросы пришли, когда я уже проснулась. За окном разливались сливочные сумерки. Номер погрузился в прозрачные тени. Поднялась с кровати, лениво потягиваясь, и осмотрелась вокруг себя – разбитые картины в небольшом холле, разбросанная одежда, сдвинутый журнальный столик, упавшая статуэтка. До моего сна, причиненный ущерб исчислялся не в таких масштабах. В моем представлении его можно было бы даже назвать легким беспорядком, на деле же оказалось, что это полный разгром.
Как советовал Бессонов, позвонила на ресепшен, и уже через пятнадцать минут сидела на открытой террасе и наслаждалась принесенным то ли обедом, то ли ужином. Не особо вникая в ингредиенты, ела, дышала вечерним воздухом и чувствовала себя почти счастливой. Черное крепкое кофе, хрустящие тосты, закинутые на перила ноги, кроваво-красный закат отражающийся в окнах небоскребов. И тут вспомнилась фраза «Игорь отвезет тебя домой». К этому надо было прийти. Что где-то за дверями меня ждут, возможно, ни один час. А я не торопилась, ни капли. За этим же, не сохраняя никакой последовательности, явилась мысль, что во время секса мы не предохранялись. Или эта обязанность была возложена на мои плечи? Если так, то дело плохо. Обязанности на мои плечи возложить было очень трудно, если только я не посчитаю их целесообразно-правильными. В свете последних событий, я считала их очень правильными, и при этом даже об этом не подумала. Тогда. Почему-то было не до этого. Теперь же я почувствовала, как холодная испарина покрывает лоб. Я судорожно вспоминала статистику, график критических дней, прикидывала возможности вляпаться в это с первого раза.
Потом успокоилась. Сделала еще глоток остывшего кофе. Наверное, есть причины такого пренебрежения к контрацепции. И это вряд ли желание поиметь от меня ребенка. Если Владислав Андреевич в здравом уме и светлой памяти, то едва ли его посещали подобные мысли. С другой стороны, ему могло быть просто плевать. Ему-то да, мне не особо. Как говорила Вера, а уж она-то в этом деле соображала не понаслышке, есть всегда один проверенный выход. Стоимостью несколько тысяч и дня в клинике со льдом у живота. Довольно просто. Для решения проблем по мере их поступления оставалось, как минимум, две недели. Достаточно для того, чтобы подойти к ним разумно и без эмоций.
Конечно, перспектива меня не прельщала. Но и изматывать себя попусту из-за этого я не собиралась. Скинув его рубашку с плеч, отправилась в душ, долго стояла под горячими струями, прислонившись лбом к холодному кафелю. Набирала в рот воду, выплевывала ее, снова набирала. Вышла уже вся в аромате гостиничного геля, закутанная в мягкое полотенце, посвежевшая, расслабленная, с приятным чувством возбуждения внизу живота. Ненавязчивым таким, от одних только воспоминаний.
Одежда с пола, джинсы в одном углу, футболка в другом, нижнее белье вообще хрен знает где. Старательно, отряхивая каждую вещь, медленно одевалась. На руках, бедрах красные полосы, отпечатки. Губы горели, волосы не поддавались расческе. Что номер, что я – тихий звездец.
Аккуратный, словно стеснительный стук в номер. Щелчок замка. Встала ровно в узкой щели приоткрытой двери, чтобы было не видно хаоса за спиной. И все равно по взгляду Игоря поняла: он в курсе, что здесь происходило. То ли из частой практики, то ли по другим соображениям. Смотрел он мне исключительно в глаза, но, уверенна, видел все. Улыбнулся холодной улыбкой, поздоровался.
- Елизавета, вы готовы? – деловой костюм, руки за спиной, пронзительный взгляд. Интонации ровные, безразличные, как снежные дюны. Ни интереса в голосе, ни насмешки. Как будто ему не привыкать забирать девиц из гостиниц после секса, а потом развозить их по домам. Скорей всего, не привыкать.