Бессонова. С этим я смирилась.
Но то что с ним будет еще трое незнакомых мужчин и одна женщина – это в мое смирение не входило. А потому все внутри воспротивилось сделать еще хоть одно движение навстречу. Взгляд быстро пробежался по присутствующим, оценил обстановку: нечто среднее между деловым ужином и фривольным досугом. Хорошее такое времяпрепровождение, ненапряжное – вкусная еда, выпивка, спокойные разговоры. Так отмечают удачные сделки, выгодные контракты, успешные мероприятия – расслабленно, неторопливо, со вкусом празднуя победу.
Бессонов сидел удобно расположившись на мягком диване – небрежно брошенный рядом пиджак, свободно распущенный галстук, закатанные рукава белоснежной рубашки – улыбался лениво, пил виски, а свободной рукой непринужденно обнимал устроившуюся рядом с ним девушку. И было в этом жесте что-то такое привычное и родное, почти домашнее – как будто не специально, а как всегда – положил ладонь на плечо, обозначил: кто, с кем и зачем.
По ходу, Игорь конкретно облажался, потому как мне показалось, что мой приход вышел незапланированным. То ли мне предстояло появиться в другом месте, то ли в другое время. И уж совершенно точно не в этой компании. В общем, когда обнаружилась несостыковка, было уже поздно. И чтобы никого не вводить в смущение, я медленно попятилась назад. А дабы как-то объяснить свое пришествие и ответить на удивленные взгляды, направленные в мою сторону, я живенько протянула:
- Пардон, господа, ошиблась дверью.
И пользуясь замешательством Игоря, нырнула ему под руку, сообщив:
- Меня сейчас вырвет, - и почти бегом устремилась в неизвестном направлении. Ориентировалась я в пространстве неважно, с координацией тоже наблюдались немалые проблемы, но желание проблеваться, а еще больше остаться одной, в конце концов, привело меня в нужное помещение. Я захлопнула за собой дверь кабинки и склонилась над ободком унитаза, мгновенно выдав в него весь свой ужин.
Через пару минут раздался цокот каблуков и осторожный вопрос, прозвучавший в тишине звонко и громко.
- Лиз, ты тут?
- М-гм, - обозначила я свое присутствие, вытирая рот салфеткой и опускаясь на холодный кафель.
- Что случилось? – поинтересовалась Вера.
- Ничего, вышла освежиться.
Короткий вдох, шорох платья.
- Получается?
- Весьма успешно, - и я снова наклонилась к унитазу, сплюнув прозрачную слюну с зеленоватым оттенком абсента. – Господи, никогда больше не буду пить.
Вера ойкнула, а потом выдала что-то невразумительное и не совсем культурное. Я не разобрала деталей, просто слегка удивилась ее реакции. Вроде никаких сверхъестественных задач я перед собой не ставила, чтобы уж так им поражаться.
- Очень милое и своевременное заявление, - прозвучал вдруг мужской голос, который я мгновенно узнала. И тут даже тошнота прошла, настолько мне стало нехорошо в целом. – Вера, выйди.
Я живо представила, что происходит за тонкой перегородкой, отделяющей меня от Бессонова. Как Вера нерешительно отступила под его взглядом, удивленная, оглушенная собственным именем в его исполнении. Два шага в сторону выхода - уже готовая исполнить приказ. А потом замерла. Как будто набрала побольше воздуха и выдала:
- Это вообще-то женский туалет.
- Здесь пять точно таких же. Найдешь себе по душе, - спокойно подсказал он.
Ох, как нелегко ей сейчас приходилось. Сопротивляться ему. Оставаться на своем месте. И при своем мнении. Знакомое желание – убраться куда подальше. И как можно быстрее.
- У нее мои ключи от машины, мне надо забрать, - без особой уверенности, но все также упрямо.
- Сегодня тебе машина не понадобится, а завтра получишь ее в целостности и сохранности к порогу дома. А теперь, выйди, - терпеливо повторил он.
Но терпение у него явно заканчивалось, до сих пор ровный голос как будто стал тише и тяжелее, начали проскальзывать резкие нотки.
Повисла напряженная тишина – буквально момент истины. Я представила, как она нервно кусает губы, заламывает пальцы, но не двигается. Решает, как поступить лучше – уходить Вера не хотела, но и оставаться тоже. Ругалась про себя, материлась на весь белый свет, а потом четко произнесла:
- Не выйду. Мы вместе сюда приехали, я ее уговорила, так что высказывайте все мне.