– Катринка, живо наверх! Как же я раньше не вспомнила? Ведь я закопала его в горшок! В тот самый день, как он мне его дал, в тот день, когда он уехал!
Катринка и Перфекто Ратон, удрученный тем, что его призвали на войсковые сборы, легко взбираются наверх и тут же берутся за дело. Эфиопская мышь прорывает ход под куст маланги. В самой глубине горшка, между корней, отсыревший, полусгнивший лежит доллар. Ликуя, они спускаются вниз. Грызун, бережно держа доллар в своих мелких зубках, торжественно подносит находку Куке. Не успевает Кука ощутить в руке заветную бумажку, как волна божественного бальзама окатывает ее с ног до головы. Еще одно обетование свершилось. Еще одно страдание ожидает ее впереди. Она понимает, что держит в руке причину будущей разлуки, вещь, способную вновь отнять у нее возлюбленного. Навсегда. Не в силах сдержать рыданий, сжимая доллар в кулаке, она бросается на кровать на манер Греты Гарбо и, сломленная усталостью и отчаянием, упивается настигшим ее проклятием. Вскоре она засыпает, и ей снится, что она танцует в обнимку с Уаном в «Монмартре». Звучит жалобное, тягучее, трагическое болеро в исполнении Лупе, потому что тогда Лупе была в моде:
Вечером, разодетые, как королевы карнавала, они отбывают на прием – каждая в своей колеснице: Кука Мартинес и Мария Регла Перес Мартинес (было решено, что Детка возьмет еще и, отцовскую фамилию) вместе с Уаном в «мерседесе»; Фотокопировщица, Факс, Грыжа, Иокандра и двое ее мужей, а также Мечу и Пучу, как всегда, в старом «шевроле» Иво (известно, что в машинах этой марки вмещается, если потесниться, от десяти до четырнадцати человек). Как водится, поездка не обходится без приключений: то в целом квартале вдруг гаснет свет, то какая-нибудь проверка. Хорошо еще, что среди приглашений нет фальшивых, и приглашенные, по крайней мере на первый взгляд, выглядят безупречно, то есть морально устойчивыми и без порочащих связей.
Прямо в машине, без всякой помпы, Кука Мартинес отдает Уану самое драгоценное, что у нее есть – не девственность и не любовь, как прежде, а доллар. В порыве благодарности Уан пожимает ей руку, привлекает к себе и целует, целует ее губы и кожу, всю покрытую синими прожилками и взбухшими рыжими родинками. Он осторожно, ласково берет доллар с морщинистой, сухой ладони Куки. С трудом скрывая охватившее его волнение, он с помощью своей машинки убеждается, что получил именно то, что искал. Потом, довольный, устремляет взгляд вперед и улыбается однообразной ночной темноте, нарушаемой только коническими лучами фар.