- Ну, что. Займемся ужином?
Воропаев принялся насаживать на шампура уже замаринованное мясо, стоящее рядом с мангалом в небольшом ведерке, а я, забравшись с ногами в объемное плетеное кресло и укрывшись теплым клетчатым пледом, заранее приготовленным заботливым хозяином, наблюдая за этой сюрреалистичной картиной. Честно говоря, не ожидала. Я думала, он потащит меня куда-нибудь, где можно красиво пустить пыль в глаза, побыстрее затащив телочку в постель. Ден особо не привык к долгим ухаживаниям. Вот на подобную семейно-романтичную идиллию я точно не рассчитывала. Пока Воропаев занимался готовкой, мы живо обсуждали такое количество разнообразных тем, что оставалось только диву даваться. Ден оказался чрезвычайно интересным собеседником. Новая постановка Серебренникова, выход третьей части «Гоголя» и отличная игра актеров в этом фильме, выступление Лаврова на последнем саммите – не было темы, в которой он не разбирался бы на сто процентов. На задворках ошарашенного сознания у меня билась мысль: «Неужели он всегда был таким? Неужели в той гонке у нас просто не было времени сесть и спокойно поговорить?»
Когда мясо было готово, мы устроились за круглым столом, находившимся тут же на террасе. Судя по количеству еды, нас ожидал праздник обжорства: не считая шашлыка, тарелка с сырной нарезкой, разнообразные копчености, соления, начиная от томатов, заканчивая лесными грибами, фрукты, свежие овощи. После такого ужина нужно сразу бежать в ближайший спортзал, чтоб обливаясь потом, скидывать набранные килограммы.
Воропаев принес бутылку водки, только что из холодильника, пару рюмок и стаканы с соком.
- Денис, - неожиданно для себя самой задала я вопрос, - Почему ты выбрал именно это место? Здесь же на десять километров ни души.
Он немного помолчал, крутя в руке стопку с водкой, затем опрокинул ее, не закусывая, и посмотрел на меня, улыбаясь так, что у любой нормальной женщины растаяло бы сердце, печень и почки заодно. Какое счастье, что я - абсолютнейшая идиотка.
- Во-первых, именно потому, что никого вокруг нет. Во-вторых, это место дорого как память об одном человеке. Тот человек… был важен для меня.
Я постаралась сохранить на лице вежливое заинтересованное выражение и не гаркнуть ему в лицо: «Ты дурак?». Какая память? Мы провели той ночью тут от силы десять минут.
- Как интересно… А что это был за человек? Если не секрет, конечно.
- Не секрет… - он уставился куда-то вдаль, будто с трудом доставая из закромов старые воспоминания. – Женщина. Она, как оказалось, много для меня значила. Кстати, когда-то давно я подарил ей такое же платье, как то, в котором ты вчера была на аукционе. Фирма, в которой был заказан подарок, гарантировала, второго такого больше не будет. Поэтому я просто обалдел, увидев тебя. Это… Ну, как будто приведение случайно встретить, наверное. – Улыбнулся Ден глупому сравнению.
- Да, уж. Я на самом деле нашла его в каталоге и не смогла отказать себе в возможность иметь такое чудо.
- Это даже хорошо. Потому что благодаря совпадению, я познакомился с тобой. Извини, но в другой ситуации не думаю, что обратил бы внимание, даже на такую красавицу.
- А что так?
- Старею, видимо, – тяжело вздохнув, развел он руками, но тут же рассмеялся над своими словами. – И было бы это очень печально. Упустил бы возможность так прекрасно провести вечер.
Воропаев протянул руку, взял мои пальцы, сплетая их со своими, и посмотрел тем взглядом, от которого хочется раздеться.
- Ты красивая, умная, успешная. Поверь, я знаю, насколько тяжело женщине добиться серьезного положения. Представляю, сколько тебе пришлось пахать, чтоб вывести свою фирму на международный уровень.
- Навел справки?
- Конечно, - подмигнул Воропаев, - Все утро пытал Забелина, пока у того не задергался глаз. К тому же, в наш современный век интернет нам в помощь.
Он осторожно и нежно перебирал мои пальцы, а я чувствовала, что в моей дурацкой извращенной голове крепнет уверенность, сегодня я сама, по своей инициативе, по своему желанию хочу заняться с этим мужчиной сексом. Я никогда не жила по принципу «сгорел сарай, гори и хата», особенно последние годы, страшась возможности встречи с Деном, но сейчас, конкретно в этот момент я хотела его так, что внизу живота все ломило от неудовлетворенного желания.
Разрываясь между сильным возбуждением и потребностью бежать как можно дальше, я подошла к перилам террасы, делая вид, что рассматриваю открывающийся вид на озеро, на самом деле лихорадочно пытаясь найти верное решение. Ну, что случится? Я – другой человек. Он – другой, судя по всему, тоже. Единственное свидетельство из прошлого, по которому он мог бы меня узнать, шрам на животе, я убрала в то же время, когда поменяла лицо.
Мужчина все решил за меня. Я не слышала шагов, пока не почувствовала не шее его дыхание. Он прижался к моей спине и его руки медленно двинулись от бедра, по животу, к груди, на которой остановились, накрыв ладонями и осторожно лаская соски.
Твою мать!
Я обернулась и впилась в его губы. Да хрен с ним, со всем этим. Хочу сейчас, чтоб он занялся со мной любовью.
Воропаев поднял меня на руки и понес в дом, не прекращая поцелуев. Не понимаю, как мы вообще добрались до спальни, не убившись по дороге.
Мое тело радостно пело, выгибаясь от ласк таких знакомых рук, даривших ему когда-то сладкое и безумно яркое удовольствие. Господи, как же хорошо. Как же охренительно хорошо…
Когда это сумасшествие закончилось, я лежала в смятых простынях, готовая урчать, как довольная кошка. Воропаев поцеловал меня в обнаженное плечо, встал с постели и, надев домашние спортивные брюки, достал из бара еще одну бутылку водки. Налил себе рюмку и сел в кресло напротив кровати, не сводя с меня потемневших от недавнего наслаждения глаз.
- Ну, а теперь скажи мне, куда конкретно ты добавила яд, Детка?
Девятая глава
Сердце колотилось с такой силой, будто того и гляди выскочит из груди, но при этом, страха не было. Просто нервные окончания превратились в оголенные провода, по которым пробегали всплески адреналинового разряда. Я не стала кричать : «нет, нет, ты ошибся!». Ну, что людей смешить. Если он назвал меня Деткой, значит, уверен на тысячу процентов, это же Ден.
- Мясо. Капнула на твою порцию, когда ты уходил за водкой. Оно лучше всего скрывает легкую, практически незаметную горчинку.
- Ясно. – Он помолчал несколько секунд. – Оденься, а то благодаря твоей обнаженной груди разговора у нас может не получиться.
Я встала, даже не подумав чем-то прикрыться, медленно подошла к валявшейся на полу одежде, слегка покачивая бедрами, и наклонилась, поднимая платье. Учитывая, что в этот момент Воропаев находился за моей спиной, картина ему открывалась, мягко говоря, нескромная.
- Детка, – раздался сзади насмешливый голос, - прекрати играться. Нам на самом деле нужно поговорить, раз мы шли к этому семь лет. Будешь продолжать в том же духе, все оставшиеся часы свой жизни я проведу внутри тебя, не успев сказать, что должен.
- Плохой мальчик, - констатировала я, но все же послушно натянула трусики и платье, после чего села на край кровати, чинно сложив руки на коленях.
Он выпил, немного помолчал, а потом заговорил, наклонив голову и разглядывая свои руки, крутящие пустой стакан.
- Когда мы встретились впервые, ты была жадной, тупой, эгоистичной сукой. Ты сидела напротив в этой блядской кожаной юбке, в дикой дурацкой кофточке, со светящимися сквозь прозрачную ткань сиськами, с размалеванной рожей, и я испытывал к тебе сильное чувство отвращения, будто передо мной вывалили кучу вонючего дерьма. Особенно, когда предложила купить девственность. Я, конечно далеко не святоша, но вот так припереться хрен его знает куда, хрен его знает, к кому и предлагать себя… Блевотина. Однако твоя внешность идеально вписывалась в мои дальнейшие планы. Помнишь охранник Сашок? Когда он попытался выпроводить тебя, я понял, что с помощью твоей красоты можно будет великие дела мутить, и не ошибся. Ну, ты в курсе больше, чем кто либо. С самого начала я знал, что с тобой вообще нельзя по-хорошему. Начну вести себя как нормальный человек, и ты залезешь на голову, насрешь там и будешь размазывать мне по лицу. То, существо, которым ты тогда пришла, просто не способно было оценить человеческого отношения. Пришлось выбивать из тебя всю это херню. Единственное, за что от всей души, искренне хочу попросить прощения, – за твой первый сексуальный опыт. Глупо, говорить «извини», я ж не на ногу тебе наступил, но мне, правда, очень жаль. Это не было обязательным, но ты так выбесила меня своей тупостью… К тому же, я хотел посмотреть, сломаешься или нет. То, что тебе предстояло делать – гораздо страшнее, и я не был уверен, что ты вытянешь, а ставить все на карту, чтоб просрать в самый ответственный момент… Через некоторое время я понял, все получится, но приходилось гнуть твою тупую натуру идиотки, сминать и заново лепить все, что было в голове до этого, чтоб заставить мозги работать в нужном направлении.
А потом был момент, когда до меня дошло, тебя в принципе невозможно сломать. Когда ты воткнула в живот разбитую бутылку. Я тащил тебя на руках в больницу и понимал, что ты – идеальное орудие для моих дел. Ты можешь терпеть побои, выполнять мои указания, слушать мои оскорбления, но больше никогда никому не позволишь валять в дерьме твое внутреннее «я». Значит при любом раскладе, даже если наши дела приведут к тому, что конкуренты вычислять мою Детку и заберут погостить, ты быстрее перегрызешь себе вены на руках, чем дашь им издеваться, выпытывая информацию.