Издав горловое рычание, он дернулся подо мной и стал мощными струями изливать свое семя. Мускулы его торса била мелкая дрожь и я могла ее ощущать. Именно эта дрожь стала причиной моего освобождения. Громко вскрикнув, я последовала за ним и, не удержавшись, упала сверху.
Глава 25
Открыв глаза, первое, что я почувствовала, это окутывающий меня, словно кокон, чужой жар, исходящий от спящего рядом оборотня. Он лежал очень близко, на животе, укрытый по пояс простыней, и даже не думал просыпаться. Одна его рука покоилась под головой, а вторая, собственническим жестом обхватывала мою левую грудь.
Сначала накатила паника. Необъяснимая и беспричинная. Которой плевать, что я уже взрослая девушка, и могу спать с кем захочу. Даже если раньше я ничего подобного себе не позволяла.
В голове завертелись миллион вопросов.
Что я делаю в одной постели с Ноа? Как я здесь оказалась? И, если сбегу, он поймет, что я была здесь?
А затем, так же резко, как обрушивающееся на берег цунами, меня захлестнули воспоминания о прошлой ночи. Все-все. До мельчайших подробностей.
Сердце забилось в груди, словно пойманная в силки птица. Щеки стали красными, как кленовый листок на флаге Канады. И если бы от стыда можно было провалиться под землю, в полу бы образовалась здоровенная дыра.
Сбежать захотелось еще сильнее.
Представляю выражение лица Райта, когда он вернулся из душа, и вместо дожидающейся его соблазнительницы, готовой продолжить начатый ранее марафон, увидел спящую динамщицу.
Создатель, неужели это была я? Та девушка, что пила напрямую из источника, наслаждаясь каждой секундой. Та, что стонала в его объятиях и умоляла о большем. Та, что своими ласками привела мужчину к разрядке… Да быть этого не может.
Желание, что управляло мной вчера, вновь напомнило о себе сладостной пульсацией между ног. Затопившие меня чувства готовы были в любой момент вырваться наружу, и неизвестно, чем бы это грозило. А значит, нужно незаметно убраться в свою комнату и решить, что делать дальше.
На то, что Райт забудет о случившемся, можно было даже не надеяться. Не забудет. Теперь он знает все мои слабости и сделает все возможное, чтобы дойти до конца. А я…
Захочу ли я сопротивляться?
Осторожно, чтобы не потревожить волка, я освободилась от тяжести его руки, и приняла сидячее положение. Босые ноги коснулись прохладного пола, на котором бесформенной кучей валялась вся наша одежда. Поежившись, я обняла себя руками и обвела взглядом комнату.
На прикроватной тумбочке лежал мобильник, обернутый в подозрительно знакомый чехол. Приглядевшись, я удивленно выпучила глаза, тут же узнав собственный телефон, который забыла на парковке перед клубом, и считала потерянным навсегда.
Задаваться вопросом, что он здесь делает, я не стала. Все и так было ясно. Потянулась вперед, взяла его в руку и нажала на кнопку. Экран загорелся, но показал мне не начальную страницу, а открытую папку с моими фотографиями, некоторые из которых были сделаны в моменты игривого настроения и не предназначались для чужих глаз. Но видимо их Ноа и разглядывал.
Чтоб ему пусто было! И ведь даже словом не обмолвился.
Подхватив с пола свою одежду, я, на цыпочках, прокралась к смежной двери, что вела в мою комнату, бросила последний взгляд на волка и, убедившись, что он продолжает спать, нажала на ручку.
– Шабо, прости меня милый, – полушепотом заворковала я, приближаясь к кровати, – это все тот блохастый пес виноват. Запер меня в своей берлоге, не пускал к моему пушистому комочку.
Да, не совсем честно с моей стороны перекладывать вину на широкие плечи Ноа, но, если я этого не сделаю, мой рыжий ворчун отыграется на мне за милую душу. Нет, тапки он портить не будет, как и ходить мимо лотка. Он у меня птичка гордая, с чувством собственного достоинства.
Объявит голодовку и слезет с кровати только после моих извинений. В слезах и на коленях. Никак иначе.
Как ни странно, ни на кровати, ни под ней Шабо не было. Шкаф тоже оказался пуст, как и обе тумбочки с мини-холодильником.
Неужели я забыла закрыть за собой входную дверь?
Завернувшись в лежащее на кровати покрывало, я подбежала к ней и дернула за ручку. Заперта. Открыла, выглянула в коридор, но тот оказался пуст.
Вот тогда меня и накрыло.
– ШАБО!
***
Стоило мне закричать, как смежная дверь, между нашими с Ноа комнатами, с громким стуком хлопнулась о стену, и в проеме нарисовался взъерошенный оборотень.
Находясь на грани обращения, о чем говорил безумный блеск его глаз и трубящая о готовности к атаке поза, он замотал головой в поисках источника опасности, а когда никого не обнаружил, прошелся по мне, закутанной в простыню, беглым взглядом, и грозно оскалился.