Пройдя в гостиную, Ноа подошел ко мне, подал руку, а когда я вложила в нее свою ладонь, помог подняться.
– Забирай своего кота, сладкая. Мы скоро уходим, – приобняв меня за талию, шепнул он мне на ушко.
– Уже уходите? – миссис Марш отложила так и недопитую чашку, и поднялась со стула, – так быстро? Но мы ждали вас. Думали услышать новости о мальчиках.
Отодвинув меня себе за спину, Ноа расправил плечи и, – я готова руку дать на отсечение, – расплылся в лучезарной улыбке. Даже не заметив, я затаила дыхание, ожидая его ответа.
– Мы их нашли миссис Марш. Но, думаю, вы уже и сами догадались… – что за бред? Почему она должна была догадываться? Он ей звонил? Писал? Но почему тогда она молчала?
Женщина, вместо того чтобы что-то ответить, шумно выдохнула, и села обратно на стул.
– Вы сейчас меня заберете, или нужно ждать полицию? – ровным, беэмоциональным голосом уточнила она, чем привлекла к себе недоумевающие взгляды всех присутствующих.
Почему она не радуется? Или хотя бы не спросит об их самочувствии? При чем тут вообще полиция?
Подозреваю, не только меня мучили все эти вопросы.
– Ноа, что происходит? – не выдержав, я обогнула волка и встала между ним и миссис Марш, – я ничего не понимаю. С мальчиками все в порядке? Где они?
– С ними все в порядке. Насколько это может быть в данной ситуации. Сейчас они в больнице, на обследовании. Если психолог даст отмашку, уже вечером их привезут обратно в приют.
– Психолог? Ноа, я ничего не понимаю, объясни, пожалуйста.
– Объясните всем нам, сержант Райт, – поддержал меня Роберт, – где вы нашли мальчиков и почему они в больнице? Их кто-то держал взаперти?
– Я все объясню, но сначала Ран, отведи детей в комнату отдыха. Это взрослый разговор, – тролль быстро закивал, замахал всем ребятам, а кого-то подхватил на руки и увел их за собой в другую комнату.
– Вы недалеки от истины, мистер Елини, – продолжил волк, – но все вопросы лучше адресовать миссис Марш. И да, отвечу вам, Елизавета. Полиция уже здесь, я попросил у них несколько минут, так как надеюсь, что не все так запущено, как кажется на первый взгляд.
Этот разговор загадками уже порядком надоел, и судя по всему, не мне одной. Но мы продолжали молчать, вопрошающе уставившись на миссис Марш.
– После смерти Олли я хотела наложить на себя руки. Две недели ходила по опустевшему дому как сомнамбула, стояла над его заправленной кроваткой и продумывала, каким способом свести счеты с жизнью. Так, чтобы уж наверняка. Потерять разом сына с невесткой было адски больно, но терпимо, а лишиться последней радости в жизни… – громко всхлипнув, женщина вытащила платок, но тут же вернула его обратно в карман. Слезы текли по ее щекам нескончаемым потоком, – меня отвлек звонок одного из воспитателей, в приюте началась эпидемия ротавируса. Я нашла в этом знак. Способ отвлечься и посвятить себя детям. Кайл заболел одним из первых. Я сидела около его кровати и днем и ночью, пичкая лекарствам и сбивая температуру. Он метался во сне, и из-за жара заговорил. Так я и узнала, что это он подначил Олли пойти ночью на озеро. Взял на слабо, как говорят дети. Меня как будто отключили в тот момент, а мое место занял другой человек. Он был как робот. Делал свою работу, беседовал с воспитателями и детьми, а сам обдумывал план мести.
– И вы выманили его из приюта, – Ноа не спрашивал, он словно все это уже знал и лишь дополнял ее историю. Мне стало так жутко от этих откровенней, что я даже не рыпнулась, когда волк, у всех на глазах, обнял меня и прижал к себе.
– Да, я… я сказала ему, что есть небольшая подработка для него. Не вдавалась в подробности и попросила держать все при себе, не распространяться. А потом… – женщина замолчала, будто пыталась вспомнить, что было дальше.
– А потом назначили встречу в заброшенном здании по соседству, ключи от которого вам перед отъездом передал Питер Миллер. Владелец дома, с которым вы неплохо общались. Как долго вы держали там ребенка?
Не в состоянии переварить услышанное, я прижала ладонь ко рту, пытаясь заглушить крик. Роберт Елини, судя по его выражению лица, испытывал те же чувства, что и я.
– Три дня, – кивнула миссис Марш, все еще не поднимая головы, – пока полиция не закончила обыски в наших домах. Затем замотала рот скотчем, чтобы не кричал, пригрозила расправой и увезла к себе. Создатель уберег, не дал лишить мальчика жизни
– Но зачем? – не сдержалась я, – это же ребенок. У них в крови устраивать соревнования, конкурировать в чем-то. Он не виноват в смерти вашего внука.
– Не виноват, но… это я поняла не сразу.