- Спасибо, - говорю хрипло и облизываю губы, пытаясь поймать последние сладкие капли.
- Что будешь на ужин? Есть Твикс и ореховые трубочки.
- Что угодно, - бормочу тихо, меня опять качает от внезапного прихода сахара.
- Тогда трубочки, мне кажется, они скоро развалятся.
Из соседней камеры появляется белая, тонкая, круглая вафля с ореховым кремом, она и правда очень хрупкая, разваливается прямо в руках, и я с сожалением смотрю на упавшие под ноги крошки. Я громко чавкаю, с удовольствием жую приторно-сладкую трубочку, вслед за ней сразу еще одну, с надеждой смотрю в стену и жду появление третьей, но видимо, в упаковке было всего две штуки.
- Могу отдать Твикс сразу, но их всего два, - говорит Ворон, - Ты прикинь, как тебе будет проще, поесть нормально один раз или растянуть. Прости, но второй я оставлю себе, еще не понятно насколько меня сюда отправили.
- Что ты опять сделал? Почему ты снова здесь? - меня отпускают животные инстинкты и я начинаю соображать яснее.
- С Чичей подрался, и вот я снова в своей «одиночке», - произносит со смешком.
- Зачем? Что случилось?
- Ива, ты тупая? - недовольно цокает Ворон, - Надо было дать тебе сдохнуть?
- Ты что, это специально? - бормочу очень удивленно.
- Нет, меня просто раздражает его болтовня! Вообще-то, мы оказались тут из-за меня, если бы я не потащил тебя в постройку, нас бы не поймали, поэтому, хотелось, чтобы ты выбралась отсюда живой, и я не испытал вину всю оставшуюся жизнь.
- Ну… спасибо… - чувствую себя так неуютно и неловко, что даже не могу подобрать слов.
- Да и тут, похоже, самое безопасное место… - говорит Ворон странным голосом.
- Что ты имеешь ввиду?
- Короче, дело такое… Я решил не палиться так сильно с дракой, выждать немного времени, заодно посмотреть, как обстоят дела. В хозблоке все чисто, народ спокоен, никто ни о чем не подозревает и все ведут себя, как обычно. Как бы невзначай спросил у Башни про Петру, он промямлил что-то невразумительное, но это не важно. Важно, что его глаза подозрительно быстро забегали, я прекрасно вижу, когда люди врут, и этот чувак точно что-то скрывает. Потом вспомнил, что у меня здесь есть отличный, болтливый друг, и спросил еще и Чичу, как он думает, куда делась Петра? Все пересказывать не буду, но именно по этому поводу, у него совсем нет идей, зато есть какие-то нервные ужимки и желание перевести тему. Почему их обоих так перекосило от обычных вопросов? Они точно что-то знают! И знаешь, какая мысль пришла в мою голову?
- Какая? - говорю испуганно.
- Это мог сделать кто угодно… Просто представь, девчонка пропала, но ее находят убитой в хозблоке, у Геббельса паника, нужно вызывать полицию и проводить расследование. Начнут опрашивать местных жителей и искать. А у нас тут просто праздник, Чича со сломанными ребрами, Котелок с подбитым глазом и вообще целая куча людей с разными травмами, которые с удовольствием сдадут Игната, Геббельса и всех на свете. Непонятные карцеры, странная еда, никаких условий… Это же школа, а не зона, но она больше похожа на концлагерь… Еще и Петра, которая оказывала услуги прямо здесь… Гебелльса же точно посадят! А если ее вывезти куда-то в лес, подальше от Клетки, вытряхнуть, сообщить, что она сбежала, здесь искать никого не будут. Да и вообще не понятно, найдут ли. Вдруг, она ничего с ней не делала, а просто решила избавиться от проблем? Ты подумай, зачем директрисе ее убивать? Петра же пошла к кому-то на встречу, явно же не к ней, тогда к кому?
Ворон останавливает свой страшный монолог и мне очень жутко, в его словах очень много здравого смысла, все выглядит вполне логично, но от этого только хуже, ведь, это и правда мог сделать, кто угодно.
- Что Башня и Чича делали в ту ночь? - спрашиваю осторожно.
- Я не знаю, я спал, - отвечает Ворон, - Моя кровать стоит у двери, но я не могу быть уверен, что никто не выходил, накануне я не спал несколько суток, и меня просто вырубило.
- Плохо… - произношу мрачно, - Но мы можем исключить из списка подозреваемых Хворь, она точно храпела, как убитая.
- Минус одна, какое счастье! С остальными что будем делать?
- Не знаю… не знаю… - я мотаю головой, - Будем думать.