Молодой человек подмигнул своим товарищам. Миловидная уборщица привлекла их внимание, и теперь настало время действовать. Походкой, которой подвыпивший подросток в первый раз возвращается домой, он подошел к девушке сзади. Друзья замерли. Паола прислонилась к окну, пытаясь впиться в стекло ногтями.
Он окликнул девушку. Девушка не повернулась. Друзья несдержанно заулюлюкали. Он оглянулся на них и пожал плечами.
- Давай! – крикнул кто-то. Чего ещё нужно было парню, кроме ободрения? Он выпрямил спину.
- Эй! – Бити не обернулась. Она всё также сосредоточено мела брусчатку. – Эй!!!
Гости замолчали, дальний столик взорвался хохотом. Парень злился. Он хотел получить лишь немного внимания с её стороны, а теперь его друзья смеются над ним. Всё из-за неё... Всё из-за неё!
Поколебавшись, он грубо толкнул Бити в спину и зашагал к своему столу. Девушка смогла удержаться на ногах и обернулась. Она с удивлением оглядывала гостей и официантов, пытаясь понять, что произошло.
Паола неслась по лестнице вниз. Её не волновала перспектива оказаться в больнице с переломанной лодыжкой. Она даже не пыталась держаться за перила. Хватаясь правой рукой за то, что попадётся, а в левой сжимая полупустую бутылку, Паола чудом спасала себя от падения. «Не позволю!» - слова впивались в мозг, ища выхода в действии. - «Только, мать вашу, не её! Ублюдки сраные!».
Она пнула ногой дверь и пронеслась мимо Бити. Дальний столик галдел и не придавал значения ничему, что выходило за пределы замызганной скатерти. Паола встала прямо напротив, ища глазами обидчика, но реальность вдруг поплыла, а голова резко закружилась. Это разозлило её ещё больше: прорычав что-то нечленораздельное, она ухватилась за скатерть стола и потащила её на себя. Вид движущейся посуды и рычание психованной, растрепанной женщины возымели должный эффект - все взгляды устремились на Паолу.
- Твари! – орала она, размахивая выдернутой скатертью. - Кто из вас её толкнул!? - Она пальцем указала на ничего не понимающую Бити. - Кто, мать вашу?
Друзья молчали. Гости замерли в ожидании. К Паоле подошёл хозяин заведения:
- Сеньёра, ну что случилось? Сеньёра, это мои гости, они слегка перебрали. Пойдемте, я угощу вас кофе, такой вечер, как раз для кофе.
Его переливистый, бархатный бас действовал успокаивающе. Паола разжала ладонь, и грязная скатерть бессильной тряпкой опустилась на брусчатку. Он приобнял её за плечи, мягко направляя ко входу.
- Пф, brutta come la merda del gatto!* - так неосторожно и так самонадеянно прозвучал голос молодого человека за столиком.
Последняя капля красного сухого задержалась на горлышке бутылки и соскользнула вниз на волосы, а затем за воротник светлой рубашки. Парень сидел, вытирая с лица вино под дружный хохот друзей. Паола размахивала пустой бутылкой и материлась так, как не материлась ни разу в жизни. Она закусывала ладонь зубами, не прерывая поток ругани, а хозяин кафе и официанты пытались успокоить её, рискуя попасть под руку. Где-то рядом затормозила машина.
«Хоть что-то в этой жизни я сделаю правильно», - опьяняющая мысль поразила Паолу своей прямотой. Теперь всё имело смысл. Будто в полудрёме, она потрясла бутылкой над головой парня и со всей дури махнула вниз, зажмурив глаза.
Её рука остановилась в сантиметре от ошарашенного паренька. Осознав, что могло произойти с ним ещё секунду назад, бедолага резко отпрыгнул в сторону, а толпа из официантов расступилась. Паола не могла пошевелиться. Она открыла глаза и оглянулась: позади неё стоял высокий мужчина и крепко держал руку.
- Пойдем, - произнес он. В его голосе не было ни угрозы, ни злости, но железная, неотвратимая твердость не оставляла и намека на возражение. Паола обмякла. Мужчина подхватил её за талию и подвел к машине.
Примечание
*brutta come la merda del gatto (итал.) - страшная, как кошачье дерьмо
Суббота
Паола стояла у зеркала и даже не пыталась накраситься. Несмотря на принятую вечером таблетку от головной боли и дозу снотворного, спала она плохо. Теперь уже нечего было и надеяться на желанные провалы в памяти: всё произошедшее накануне она помнила невероятно четко. Люди, что жалуются на фрагментарность своих воспоминаний после хорошенькой пьянки, не понимают своего счастья.