– Не позволяй ей вывести тебя из равновесия, па.
Он улыбается, будто мысленно переключая передачи, а потом спрашивает:
– Так где же Бен?
Я знала, что этот вопрос неизбежен, но всё равно чувствую резкую боль в боку, когда слышу то самое имя. Делаю глубокий вдох и изображаю бодрый тон:
– Он работает.
– Такие как Бен не пропускают семейные празднества.
– Ага. Он очень семейный человек.
Я говорю с сарказмом, но вдруг мне приходит в голову, что это на самом деле правда и Бен – действительно предан семье.
Минутой позже мы пересекаем подковообразный проезд, и я смотрю на особняк сестры стоимостью в четыре миллиона долларов (Маура упорствует, что её коттедж не особняк, но я считаю, что дом, где больше шести спален, называется именно так, а у Мауры их семь) со смешанным чувством восхищения и неприязни. Мне претят не масштабы их богатства, поскольку обеспеченность – дело относительное. Скорее, мне не нравится, что Скотт заработал деньги не упорным трудом и не умом, а просто оказавшись в нужном месте в нужное время. Он занимал должность финансового директора небольшой скороспелой фирмушки, занимавшейся разработкой программного обеспечения. Фирму эту продали за сумасшедшую сумму в период финансового пузыря высоких технологий. В самом деле, у Скотта так много денег, что я слышала, как он называл парней с состояниями поменьше «копеечными миллионерами».
Если бы он хорошо относился к жене, всё было бы замечательно, и я аплодировала бы его везучести. Но Скотт – грубиян (если говорить словами отца), и их дом – это постоянное напоминание о ежедневном бартере, который совершает Маура: дорогие вещи взамен мужниного распутства. Интересно, ушла бы сестра от Скотта, если бы у них не было детей? Маура говорит, что да, ушла бы. Но я в этом не уверена.
Отец паркуется за большим белым фургоном с надписью «Выездное обслуживание-люкс». Маура не жалеет денег на мероприятия: даже детские сборища устраивает непомерно дорогими, так что я не удивляюсь, когда вхожу через парадную дверь и становлюсь свидетелем последних оживлённых приготовлений, которые скорее подходят для свадебного торжества, чем для празднования дня рождения ребёнка.
– Привет-привет! – Маура быстро и несколько рассеянно обнимает меня и переключается на гигантскую вазу с экзотическими цветами, вокруг которой разложены изысканные пакеты с подарками. Видно, что сестра нервничает – впрочем, как всегда перед встречей с гостями. Маура, как типичный первенец, стремится к безупречности во всём, что делает, и я постоянно ловлю себя на мысли, как это должно быть изнурительно. Я тоже способна быть дотошной, когда дело касается работы, но Маура так относится ко всему. Её дом, двор, дети, внешность… Могу только приветствовать, что после рождения детей она покинула ответственную должность менеджера по подбору персонала. Трудно представить, насколько загруженной она была бы, если бы распространяла своё стремление к совершенству ещё и на карьеру.
Она хмурится, наклонив голову набок:
– Цветы хорошо здесь смотрятся? Размер не портит картину?
Говорю, что цветы замечательные. У Мауры красивый дом, хотя в нём нет ничего расслабляющего или уютного. Скорее, в своём эклектичном совершенстве он немного похож на музей и видно, что к интерьеру приложил руку высококлассный дизайнер, который старательно достиг предсказуемо утончённого сочетания старого и нового, современного и традиционного. Преобладающая цветовая гамма – тёпло-жёлтый оттенок стен, вишнёвый – обивки и мандариновый – абстрактных произведений искусства. Всё вместе напоминает мне выставочный зал. Вы ни за что не догадаетесь, что в этом доме живут три ребёнка, самому старшему из которых всего шесть лет, несмотря на развешанные по стенам их портреты маслом и фотографии на детском пианино. Сестра гордится, что ее дом производит впечатление стильного и изысканного. На самом деле, она часто это подчёркивает, словно внушая мне: «Если у тебя появятся дети, это вовсе не значит, что семья обязательно утонет в бардаке и крошках».
Так-то оно так, но, как отмечал Бен, всего можно достичь, если нанять орду помощников: няню, садовника, чистильщика бассейна, личного секретаря и экономку с проживанием. Я не раз наблюдала, как сестра раздавала задания персоналу в своих дизайнерских саронгах или спортивных костюмах от «Джуси Кутюр», со средним стаканом кофе из «Старбакса» в руке: при этом возникало впечатление, что, хотя Маура и уволилась с работы, она по-прежнему управляет своего рода небольшой корпорацией, причём делает это безупречно.